И вот я подхожу к главному. Не так давно, один хорошо прокачанный игрок, смог запустить артефакты возрождения — это круто, не спорю. Вот только это не он запустил, не помню, как его зовут, неважно. Система его вела и довела, тот нажал на нужные рычаги и, вуаля! Качайся до сотки и привязывайся, ты теперь круче Кощея!
Вопрос, зачем это системе, для чего? Всё просто, лишний стимул для роста, да ещё какой! Можно пережить своих врагов, и ходить потом королём, плюя на их могилы. Возвращаемся к рачительности системы. Он настоящая хозяйка, у неё всё лежит на своих местах. Курочки несут яички, корова даёт молоко, петух орёт в полпятого утра, все просыпаются, идут пасти скот или по каким другим делам. У хозяйки не забалуешь, все при деле.
Перенесём на нашу ситуацию. Есть защитники, их обязанность охранять границы. Они делятся на боевиков, ремесленников и торговцев, все заняты своим делом. Одни производят, вторые продают эту продукцию третьим, а те обязаны защищать границы, чтоб ни одна тварь не проползла. Система делает всё, дабы простая схема работала без сбоев и ждёт того же от своих детей.
И вот о чём я задумался: каков лимит бессмертия, сколько раз защитник может умереть, прежде чем рачительная система, посчитает его бесполезным?
Если кто-то решит, что я несу бред, пусть вспомнит, где, в каком договоре, написано, что защитник может обнуляться бесчисленное количество раз? А система любит договора, она любит порядок.
Для чего системе игрок, который дохнет раз от разу, не принося при этом пользу?
Кто подтвердит, что не установлен лимит в пятьдесят или сто обнулений? Сто — красивая цифра, её очень любит система, для неё это этап, и вряд ли в этом случае она насыпет плюшек. Есть желающие проверить?
Артефакт работает недавно, помните это. Даже если уже появилась прискорбная статистика, то она умалчивается нашими «бессмертными».
Вот в принципе и всё, что я хотел сказать. Хорошего дня!
Перечитав текст, исправил пару ошибок и тут же его опубликовал. Затем, с чувством выполненного долга, отправился в заводь.
* * *— Крутая вещь, со срочки их не видел, — произнёс Митрич, поглаживая пулемёт здоровой рукой.
Я не стал говорить о том, что он не мог видеть такое оружие в принципе, не зря же название заканчивается на Мод. Решил, пусть старик порадуется, хотя бы так, пострелять-то с одной рукой, проблематично. Вот через пару недель и оторвётся по полной. А пока, пусть качается. Патроны есть, на портного тоже всё нужное приобрёл.
— Боеприпасов-то, маловато, — в тему посетовал тот. — На пару хороших пострелушек.
Хрена-се, Рембо нашёлся! Решил, что во вьетнамский тир попал?
Я выложил перед ним три рулона кожи и остальную портняжную фурнитуру, к этому барахлу присоединилось несколько баулов с носками, мешки с бижой.
— Это чтоб траву не красить? — хохотнув, поинтересовался Митрич.
— Так точно!
— Да я разве против? Солдат снова при деле… Знаешь, как здорово, себя человеком ощущать.
— Знаю, — я по-доброму усмехнулся.
Он ничего не ответил, схватив рулон кожи и сумку с фурнитурой, уселся за стол, через минуту послышалось невнятное бормотание, солдат приступил к делу.
<p>Глава 23</p>
