Арена разрушена. Пита удалось спасти, а Сойка попадает в кровожадные лапы Сноу: несколько месяцев пыток в камерах Капитолия. Наконец, повстанцы возвращают Китнисс. Но, кажется, у Сойки совсем поехала крыша... Восстанию все еще нужен лидер. Что делать? Теперь Питу суждено повести за собой людей к победе. Но как ему победить самого себя? Его семьи больше нет, его Китнисс сошла с ума и ненавидит его... Его любовь сгорела... Остается только надежда, что когда-нибудь она возродится. Как птица Феникс.
====== Глава 1-1. Возвращение. ======
POV Пит
Сегодня особенный день. Несколько месяцев томительного ожидания, мучений и сомнений позади. Сегодня я увижу ее снова. Мою Китнисс. Как хочется заключить ее в объятия, крепко-крепко держать и уже никогда не отпускать от себя ни на шаг. Я больше не потеряю ее. Второй раз мне этого просто не пережить.
Она взорвала Арену. Никогда бы не подумал, что это вообще возможно. Но Китнисс каким-то непостижимым образом это удалось. Я разговаривал об этом с Бити, когда мы только попали в Тринадцатый. Он долго и умными словами объяснял, как это сработало – я не все понял, но до сути добрался. Энергия силового поля, которая должна была обезопасить Распорядителей, благодаря Китнисс, была использована против них самих.
Почти все из того, что произошло после взрыва, я знаю только по рассказам других людей. Сам я отключился, когда на меня напала Энорабия. Она разрезала мне руку и тяжелым ударом по голове вырубила мое сознание. Собственно, в тот момент я думал, что уже умер. И не спас Китнисс! Не уберег!
Я действительно ее не уберег! Ее забрали в Капитолий. Мою Китнисс…
В чувство я пришел уже здесь, в Тринадцатом. Оказывается, он уцелел – Капитолий и здесь нас обманул. Но теперь почти вся жизнь Дистрикта проходит под землей: огромные многоуровневые строения и коммуникации, полное самообеспечение энергией, едой, водой и прочим.
Почти сразу, как я смог стоять на ногах, меня отвели в местный Штаб. Среди целой толпы незнакомых людей, которые о чем-то совещались в стороне, меня ждали Хеймитч и Финник. Первое, что меня интересовало тогда, где Китнисс? Ни тот, ни другой ничего мне не могли ответить, все ходили вокруг да около. Пока из тени не вышел Плутарх Хэвенсби, распорядитель Игр. Я не успел даже изумиться тому, что он здесь, когда услышал то, что превратило следующие несколько месяцев моей жизни в кромешный ад.
- Мы пытались спасти ее, Пит. Но не успели. Китнисс забрали планолеты Капитолия...
Никто даже не знал точно, жива ли до сих пор Огненная девушка, или безжалостные лапы Капитолия уже отправили ее в мир иной.
Я проклинал себя за то, что позволил ей уйти тогда с Джоанной. Я должен был быть с ней: я обещал спасти ее жизнь. И не смог. Не уберег...
Раз за разом меня поглощала тьма, и я впадал в беспамятство на часы, дни, недели.
Меня вновь и вновь приводили в чувство, кололи морфлинг, заставляли есть, пить, пытались вернуть меня к жизни. И ни один из них будто не понимал, что у меня нет жизни, когда нет Китнисс… Я обещал… Я должен был… И опять меня забирала тьма…
Но сегодня я знаю, что Китнисс жива! Я чувствую, как минуты ожидания текут по моим венам… Так долго я ждал этого, не смел даже надеяться…
Два дня назад президент Тринадцатого отправила спасательный отряд в Капитолий, чтобы освободить Китнисс и остальных. В ночь, когда разрушился купол, с Арены забрали ее и Энорабию. Позже мы узнали, что почти сразу из Четвертого дистрикта капитолийские планолеты унесли Энни – ту самую девушку, за голосом которой Финник кинулся на Бойне.
Три беззащитные девушки в лапах кровожадного Капитолия… Никто не знает, что именно там происходит. Общее мнение, что девушек, наверняка, пытают, надеясь разузнать информацию о повстанцах. Энорабия принимала участие в заговоре – скорее всего, ее будут допрашивать с особенным усердием. Энни не всегда дружит с головой, и, наверняка, Капитолий понимает, что ее не стали бы посвящать в тайную информацию.
Китнисс, я уверен, тоже нечего сказать. Мы ровным счетом ничего не знали о Восстании. Но она – Сойка-пересмешница. Президент Сноу слишком много усилий потратил, чтобы поймать ее. Теперь птица в клетке, в его клетке…
От размышлений меня отвлекает вибрация передатчика. Это небольшая коробочка, прикрепленная, как браслет, к моей руке. Из-за своей близости к Сойке-пересмешнице я получил в Тринадцатом что–то вроде статуса элиты, и мне выдали передатчик, чтобы я всегда оставался на связи. Сообщение на экране информирует, что все должны срочно собраться в Штабе.
Подскакиваю, как ужаленный, и бегу туда, но, встретив на пути Хеймитча, начинаю идти спокойнее. Взгляд бывшего ментора задумчив и тревожен.
- Есть новости? – спрашиваю я.
- Еще ничего не известно, но я слышал, что отряд вернулся…
Этого достаточно, чтобы меня накрыла паника. Чувствую, как дрожат руки, и сую их в карманы, надеясь, что со стороны не очень заметно, как я нервничаю.
Вместе с Хеймитчем заходим в Штаб. Тут уже собрались почти все – ожидаем только Президента Койн.
Наконец, она тоже приходит. Ее светлые длинные волосы, как всегда, идеально уложены, а лицо сохраняет вечное спокойное выражение без единой эмоции. Нервно перешагиваю с ноги на ногу: ожидание становится невыносимым.
