— Прости, Лиас. Ты, конечно, прав в том, что идти было бы проще, не поливай нас сверху вода, но у некоторых событий есть своё время, которое нельзя упускать. Наверное, тому, чья жизнь не ограничена такими мелочами, это сложно понять, — мягко потрепала светлого эльфа по волосам предводительница, закидывая на плечо свой дорожный мешок.
— Даже если моя жизнь не ограничена годами, это не значит, что я не понимаю ценности времени, — безуспешно попытался увернуться от её руки Лиас.
— Пойдём, — Кьяр легонько подтолкнул его к выходу, — мы тебя высушим, если промокнешь.
Светлый эльф вздохнул и направился следом за всеми вниз с горы: на самом деле, его мало волновали дожди и непогода, просто он пытался хоть немного отсрочить неизбежное.
В лесу они нашли своих лошадей и дальше двинулись верхом. Путь обратно должен был занять намного меньше времени, чем путь сюда, и это неимоверно радовало тёмных эльфов, соскучившихся по тьме родных подземелий, по привычной еде и, конечно, настойке из плодов лиан.
Границы Линдэля обошли стороной, но из-за этого пришлось сделать довольно большой крюк и выйти на широкую равнину вдали от гор, вдоль которых они шли прошлый раз.
— Что это? — Ная смотрела на дым и какое-то хаотичное движение вдалеке: она плохо видела на таком расстоянии, но зато даже отсюда слышала крики и лязг металла.
— Война, — печально отозвался светлый эльф.
— Из-за чего? — равнодушно поинтересовался Эмиэль.
— Не знаю, — Лиас спрыгнул с лошади и прижал ладони к земле. Какое-то время он сидел неподвижно, после чего снова заговорил, — один из правителей хочет объединить два города, чтобы больше не было междоусобиц, и люди могли жить спокойно.
— Воюют ради мира, страдают ради счастья, — усмехнулась предводительница, — так это никогда не сработает. Идиоты…
— Сколько светлые эльфы себя помнят, так всегда было. Поэтому Кайларос и закрыл границы для внешнего мира: чтобы жить вдали от всех этих глупостей, — вздохнул Лиас, снова запрыгивая в седло.
— Это тоже не выход, — покачала головой Ная, — любые границы ненадежны. Рано или поздно всегда находится тот, кто способен их перешагнуть.
— Что же ты предлагаешь? — недоверчиво поднял брови светлый эльф.
— Живите ради мира, любите ради счастья. Разве тут можно предложить что-то ещё? — хмыкнула женщина.
— Никогда бы не подумал, что услышу что-то подобное от дроу… — едва заметно улыбнулся Лиас.
— Мы ценим свои жизни ничуть не меньше, чем другие расы, а может дальше и больше, — фыркнул рядом с Наей Эмиэль.
— Даже не влезете в сражение? — с какой-то непонятной даже для самого себя надеждой спросил светлый эльф.
— Это не наше сражение, — предводительница поставила точку и, развернув свою лошадь, повела своей отряд прочь.
Лиас шёл последним, думая о том, как сильно тёмные эльфы отличались от рас поверхности. Временами они напоминали ему животных: сильно развитое обоняние, глаза, способные видеть тепло в кромешной темноте и переключаться на обычное цветное зрение, клыки и сильные, мускулистые, как у пантер или леопардов, тела. Они во многом полагались на инстинкты, иногда даже не стремясь как-то анализировать свои действия. В их психике практически не было каких-то сложных эмоций: если радость, то радость, если злость, то злость. Они не утруждали себя тем, чтобы переживать о том, что испытывают. Невероятно выносливые как физически, так и морально: сколько бы над Наей не издевалась судьба, не похоже было, чтобы она или кто-то из её отряда считал это муками и страданиями — они просто воспринимали это, как очередное сражение, точно так же как непогоду и условия жизни на поверхности.
Лиасу казалось, что они практически не испытывали страха, и даже к боли относились как к чему-то, что-то просто случается и исчезает, так же как хорошее и плохое настроение. Но в то же время при такой кажущейся негибкости их сознания, они реагировали на всё очень быстро и никогда потом не терзали себя сомнениями. В их жизни главное место занимало то, что происходило здесь и сейчас, а всё остальное просто исходило из этого.
В них действительно была та безжалостность и жестокость, о которых всегда говорили на поверхности, но они были в первую очередь направлены на них же самих, а другим доставалось просто потому что по-другому дроу жить не умели и всех судили по своим меркам.
В целом, Лиас мог бы сказать, что его раса была следующим, более разумным шагом эволюции сознания, но проблема была в том, что по части выживания дроу опережали светлых эльфов примерно настолько же, насколько те опережали тёмных эльфов в восприимчивости всего, что происходило за гранью физического мира. Одни правили здесь, другие там: они как будто жили в разных измерениях и с трудом могли друг друга понять. Наверное, дроу казалось, что светлые эльфы плохо приспособлены к жизни и не могут постоять за себя, но светлые эльфы на самом деле мало чем отличались, считая, что дроу не способны ни на что кроме разрушений.
