А кто сказал, что мне страшно? Совсем даже нет, да и Вослав рассказывал о
миролюбивом характере Рексов, вот и проверим.
Обойдя поваленное дерево, я стала медленно приближаться к затаившемуся
зверю. Тот в свою очередь насторожил уши, и протяжно мяукнул, ну точь в
точь, как кот. По мере приближения мне все больше казалось что этого зверя я
видела. Неожиданная догадка мелькнула в голове...
-- Дикий? - вновь позвала я, наблюдая как медленно меняется выражение
морды Рекса, как пропадает настороженность и страх в желтых глазах, и низкий
утробный рык переходит в басовитое мурчанье, - Дикий, - уже с толикой
нежности, на которую способен сейчас мой голос произнесла я, с
удовлетворением смотря, как он выбирается из кустов.
Я пошла ему на встречу, а, приблизившись, зарылась руками в густой, чуточку
влажный, пахнущий мускусом мех. Теплый шершавый язык щекотнул щеку и
ухо, холодный нос уткнулся в плечо. Зверь мелко дрожал, он был явно напуган,
но вот чем? Это так и осталось загадкой, а я немного постояв с Диким в
обнимку, пошла обратно в сторону школы, зверь послушно потопал за мной.
Придерживая Дикого за холку, мы прошли подвесной мост. Сквозь легкую
дымку тумана, который стал вновь подниматься из пропасти, показалось здание
школы. А на крыльце, точнее на широких ступенях ведущих к входу,
спрятанному за колоннами, в самой непринужденной позе сидел Карун,
которому, как мне показалось, для полноты образа раздолбая не хватало
травинки в зубах.
Алхимик заинтересованно, и несколько пренебрежительно поглядывал на
флегматично бредущего зверя, будто появление меня в компании рекстора - это
норма. Но вот не сходящая с его лица улыбка навевала далеко не радужные
подозрения.
-- Что-то не так? - дипломатично спросила я.
-- Да нет. Только ты когда в следующий раз соберешься добровольно
расстаться с жизнью, хоть записку напиши, - кажется, мои глаза сейчас могли
смело претендовать на легендарные пятаки.
-- Не поняла?
Карун гаденько так захихикал, что мне захотелось придушить его, вот прямо
сейчас. Все внутри так отчаянно напряглось, что мне стоило огромных трудов
взять себя в руки. Стоп! И порычать тоже мне захотелось?
Я повернула голову в сторону Рекса, уже понимая, чьи эмоции я только что
усмирила. Вот после такого сюрприза мне впервые за время своих приключений
захотелось напиться. Хорошо так напиться, когда в голове туман похлеще того,
что плещется в пропасти.
А Карун тем временем что-то говорил.
-- Что? - переспросила я.
-- Говорю балда ты! Тебе тут не королевское лесничество, тут и съесть могут, -
послушно повторил он, отслеживая мое ошеломленное выражение лица.
-- Там тоже не побрезгуют, - отрезала я, и подошла к алхимику с совершенно
сумасшедшим намереньем.
Присев рядом с ним, я с некоторым изумлением, пронаблюдала, как Дикий с
большим удовольствием улегся у моих ног, положив свою наглую морду мне на
колени. Алхимик насторожился, явно оставшись недовольным из-за вторжения
в свое личное пространство, но промолчал.
-- Ну? Заинтриговала! Чего хочешь?
-- У меня что? Все на лице написано? - чуточку обиженно спросила я.
-- Послушай, королям вообще-то положено читать по лицам!
-- А-аааа, - кисло протянула я, но любопытство победило желание ответить -
"Да, Ваше величество!" - Карун, вот что ты сейчас чувствуешь?
Он покосился на меня, наверняка уже мысленно прикидывая, куда бы меня
сплавить и я решила зайти с другой стороны.
-- Нет, не говори, я сама тебе попробую сказать. Дай руку! - потребовала я.
-- Вот это сейчас все к чему было? - недовольно заявил он.
-- Ну, Карун! - и вместо того чтобы ждать его высочайшего дозволения, взяла
за запястье.
Сначала я не почувствовала ничего кроме тепла кожи, а потом... Это были
совсем не такие ощущения, как при нечаянном контакте с Диким, их бы я ни за
что на свете не приняла за свои.
Чуждые, но вместе с тем очень яркие, похожие на вспышки фотоаппарата. Вот:
раздражение, ярость, и отдаленное недоумение и где-то уж совсем на задворках
восприятия радость. Но все настолько ослепляющее, что я на секунду оглохла,
пальцы сами собой разжались, а наваждение тут же схлынуло.
-- Лиля! - меня кто-то тряс за плечи, а я все никак не могла отойти от
совершенно сумасшедших ощущений.
-- Бедлам, - пробормотала я, тряся головой.
-- Ну хватит уже!
-- Карун, перестань, не тряси меня больше, - и голос какой-то слабый, - плохо
мне.
-- Что произошло?
-- О! Почувствовала твое раздражение, ярость, не любишь ты меня! -
разглагольствовала я, ощущая под спиной приятную прохладу камня, - так,
терпишь. А все потому, что до сих пор мыслишь как король, а не как простой
учитель. У-уууууууу, чтоб я еще раз до вас нордов дотронулась, - от такой
мысли снова противно замутило, - поделом мне!
-- Ты лежи-лежи, - как-то уж чересчур заботливо затараторил алхимик, но
желания открыть глаза все равно не возникло.
На лоб легла прохладная ладонь в сравнении, с которой собственная кожа
показалась кипятком.
-- У меня жар, да? Что у тебя в голове за бедлам? Разве нормальный человек
может такое испытывать? - продолжала бурчать я.
-- Ты можешь помолчать! - неожиданно резко вклинился в мой монолог
алхимик.