На пороге дома, у открытой двери, Силицына уже ожидала какая-то странная особа женского пола. По всей видимости, она приходилась или женой или подругой погибшему владельцу этого особняка. Внешность ее была стандартной для обитательниц подобных мест: высокая блондинка, с неестественно большой искусственной грудью, одетая в дорогие, но безвкусно подобранные одежды. Пальцы ее рук были увешаны золотыми кольцами с бриллиантами, а на каждом запястье виднелось по нескольку дорогих браслетов. Лицо этой блондинки выглядело, словно полигон после многочисленных пластических операций, недостатки которых она пыталась скрыть под толстым слоем макияжа, а довершали всю эту картину само улучшений, ее огромные, накачанные гелем, губы. Представившись и подойдя к этой женщине поближе, Силицын сразу же почувствовал исходящие от нее запахи дорогого парфюма и алкоголя, по всей видимости, ожидание полиции и свой стресс, она решила обильно скрасить выпивкой.
–Привееет – медленно протянула блондинка, -А ты здесь главный мент?
–Я не мент, а следователь. Кто вы и как вас зовут? – строго спросил у нее Силицын.
–Я?….Янина – кратко ответила ему она».
–Это что-то польское? – Попытался в ответ подколоть ее Силицын.
– Где? – удивилась блондинка, и начала осматривать на себя.
Наконец до нее дошло, что речь идет об ее имени, и она громко рассмеялась:
–Нет, это я сама себе придумала и в документах поменяла. Раньше меня вообще Маша звали. Но это было слишком кэжуал.
Силицын улыбнулся, а затем вежливо уточнил:
–Тогда разрешите я буду называть вас по-старому, Машей, хорошо? Мне так привычнее. Кем вы приходитесь хозяину этого дома?
–Да, как хотите. А прихожусь я ему женой, ну то есть как бы….., – на этой фразе Маша запнулась и сделала длинную паузу, видимо не зная, как объяснить Силицыну свой статус в этом доме, но затем продолжила. Мы как бы не расписывались официально, если вам это важно. Там понимаете, в общем все сложно, – снова начала мяться она.
– Мария, мне не особо сейчас это важно, я ведь не завещание приехал составлять, оставьте эти подробности для вашего юриста, – мягко остановил ее Силицын, – Пройдемте для начала в дом, там будет проще разговаривать. Входную дверь только не закрывайте, сейчас сюда придут мои люди.
–Хорошо, согласилась она, – тогда пойдемте чуть дальше и сядем на диван».
Оставив входную дверь открытой, они прошли в большой светлый холл первого этажа особняка директора холдинга. Маша шла первой, Силицын следовал за ней. В правой половине этого холла, возле камина стоял большой диван из белой кожи. Маша устало рухнула на него, а Силицын осторожно присел рядом. Он хотел было продолжить разговор, но внезапно поймал себя на мысли, что не может смотреть Маше прямо в лицо, из-за ее ужасных накачанных гелем губ. Они были огромными, похожими на утиный клюв и смотрелись настолько неестественно, что при виде них Силицына охватывало смешанное чувство, ему хотелось и смеяться и одновременно с этим пожалеть эту женщину за ее стойкое желание быть красивой несмотря ни на что.
Стыдливо отведя свои глаза в сторону, Силицын все же начал свой опрос: «Раз уж мы уселись, теперь расскажите мне подробно, что у вас здесь произошло?».
Рядом с диваном, на стеклянном журнальном столике стояла бутылка какого-то дорогого алкоголя и пустой бокал. Маша налила себе половину бокала, и, выпив все залпом, стала вывалить Силицыну просто тонны ненужной информации. Ее манера разговора была схожа с прослушиванием музыки в замедленной скорости. Маша очень сильно растягивала свои слова и фразы, так что долго выдержать такое без подготовки было сложно, но Силицын сегодня был терпелив как никогда.
Свой рассказ Маша начала издалека:
–Вы знаете, я вчера утром встала пораньше, чтобы запостить сторис во всех своих аккаунтах, а потом поехала в пассаж. Приехала туда, думаю ну что там смотреть, там все коллекции уже старые, лучше поеду-ка я в «Лексэ». Вы же знаете «Лексэ»? Там настоящие брэнды, а не эта «паленка» китайская, как везде. У меня там у знакомой работает друг Эдик. Он управляющий и все привозит под своим контролем лично из Италии. В общем, я «пошопилась» немного там, купила себе сумочку Ле Ватон и перчатки Куччи. А потом захотела вернуться домой, но передумала и поехала в «хука», где случайно встретила свою подругу. В общем, мы как-то незаметно с ней засиделись до вечера, потом поехали в клуб, и в итоге я вернулась домой только сегодня утром.
– Мда, начало интересное и что же было дальше?» – спросил Силицын, с трудом пытаясь изобразить интерес к Машиному рассказу.
–Я зашла в комнату, а там, вы представляете, такой ужас, мой муж ……, – на этой фразе Маша резко замолчала и попыталась картинно заплакать, но ее перекроенное хирургами лицо под толстым слоем грима было уже не способно изобразить хоть какие-то эмоции, поэтому она просто прикрыла его руками и стала изображать всхлипы.
