–Злобин ничего не ответил ей на это. Он снова продолжил говорить, словно пытаясь освободиться от груза накопившихся за долгие годы мучительных мыслей: «А помнишь, потом был новый год и то мое дурацкое поздравительно видео, которое я сам записал для тебя. Сейчас я понимаю насколько равнодушными и глупыми тогда были мои слова, ведь я сам сказал тебе прощай, толком не осознавая это. Ты можешь мне не верить, но я считаю, так даже лучше, что ты тогда не приехала ко мне. Я про тот новый год. Ты же обещала, что приедешь. Не помнишь? Думаю, это был сигнал для меня – добиться чего-то, стать лучше, но вместо этого я лишь впал в ступор, бухал и бесцельно пялился в экран на твои фото. Так прошло примерно полгода, затем из «соцсетей» я узнал, что ты вышла замуж. Серого цвета вокруг меня стало больше. Что же, это был твой выбор, и я его уважаю. У меня тоже через некоторое время все изменилось, появилось много новых людей вокруг, они все были молодые, энергичные и я как-то постепенно стал отвлекаться. У меня даже появились другие женщины, но с ними все было не так как с тобой, как-то слишком просто, даже примитивно, что ли. Я не мог с ними встречаться дольше нескольких месяцев, потому что мне нужна была та, кто могла бы быть со мной на равных. В общем, после нескольких лет бесцельных встреч, я так никого и не нашел даже для постоянных отношений, хотя конечно пытался. Хорошо, что сейчас это уже не особо важно. Главное это то, что я смог добраться сюда, лишь для того, чтобы ты увидела меня и твое мнение обо мне изменилось, хотя бы как о друге или просто как о человеке, наконец. И вот сейчас я здесь с тобой, но пока не совсем понимаю, что это было и очень странно сейчас чувствую.
–Оксана терпеливо ждала, когда Злобин выговорится, а затем решила подбодрить его: «Не переживай, ты же завтра уедешь и все забудется. Тебе вообще будет казаться, будто все это просто сон».
–Хотелось бы верить, – грустно сказал Злобин, и в их разговоре наступила долгая пауза.
Оксана молчала, хотя втайне надеялась и боялась одновременно, что сейчас Злобин начнет уговаривать ее уехать вместе с ним. Если говорить честно, то ей самой до смерти надоела рутина серых будней своего захолустного города и окружение, состоящее из одних и тех же людей. С рождением дочки Оксана вообще почти перестала куда-то ходить, а круг ее общения замкнулся на нескольких точно таких же замужних подругах с детьми. Ей безумно хотелось вырваться из всего этого, но ненадолго – хотя бы на неделю или две. Большие перемены в жизни пугали ее, все-таки возраст давал о себе знать. Смотря на себя в зеркало, Оксана видела, что стареет, как теряет былые формы ее тело, еще 5-10 лет такой жизни и все, она превратится в старуху. А ее муж Ханжин, в свою очередь, никуда из этого города уезжать не хотел, слишком плотно он был привязан к теме местных друзей-братанов, хотя своих родственников здесь у него не было.
Время шло, а Злобин все молчал. «Нет, наверное, ничего он уже не предложит», – с разочарованием подумала Оксана, – А все же, как было бы приятно, если бы он предложил. Хотя бы просто намекнул». Еще некоторое время она лежала неподвижно, делая вид что спит, но сама продолжала все внимательно слушать. Злобин все также молчал. Ничего не происходило. Когда он, наконец, уснул, Оксана тихо встала с дивана, быстро оделась и покинула съемную квартиру.
16 Октября Воскресенье
Ранним утром старший следователь Силицын первым же рейсом прилетел в город Г. В пустынном аэропорту он очень долго отбивался от наседавших на него таксистов, пытавшихся взять его в свое кольцо и не выпускать пока он не выберет кого-то одного из них. Силицын не хотел никому переплачивать, поэтому растолкал их всех, а затем немного подождав, на обычном автобусе добрался до центра города. Здесь Силицын очень быстро нашел нужный ему адрес центральной больницы и теперь шел по коридору одного из ее корпусов в поисках отделения травматологии. Что внутри, что снаружи вся эта больница выглядела, словно капсула времени из 80-х годов прошлого века, которую законсервировали без каких-либо изменений до лучших времен. Обшарпанные стены, запыленный потолок, ржавые койки со старыми, грязными матрасами, переполненные пациентами палаты. Тем не менее лечение даже в таких вроде бы не самых комфортных условиях еще нужно было заслужить, а для этого требовалось выждать свою очередь, поэтому часть пациентов в ожидании появления в палатах свободных мест, лежали прямо в больничном коридоре на старых, ободранных диванах или раскладушках, стоящих вдоль стен.
