Мой недавний знакомый, которому я дал кличку «Испуганный», вместе со своим подельником «Грубым», скинули меня в этот овраг. «Испуганный» оказался мужем той самой женщины, ради которой я проделал весь свой нелегкий путь в этот город. Он мог бы просто ворваться в мою съемную квартиру и надавать мне по лицу или даже убить в пылу праведного гнева, но он решил поступить иначе, обдумал все хладнокровно, трезво, расчётливо, а затем подстроил мне несчастный случай, чтобы не просто убить, а при этом забрать себе все, что у меня было. «Но как он меня нашел?» – спрашивал я себя. Быть может, он следил за мной или ему о моем местонахождении рассказал кто-то из знакомых, городок то ведь маленький, все друг друга знают. Нет, это вряд ли. Эту квартиру я нашел вечером, почти перед самой нашей встречей с Оксаной. Неужели она сама сказала ему мой адрес? Что же тогда получается она с ним в доле?». От осознания произошедшего предательства у меня сильно сдавило сердце и появился металлический привкус во рту. Тяжело в очередной раз признать тот факт, что еще один человек в твоей жизни оказался не совсем таким, как ты думал. С другой стороны, кто я такой, чтобы ее осуждать? У нее была своя цель, у меня своя. В конечном итоге каждый из нас получил то, что заслуживает. Я приехал в нищий, умирающий город, где тебя могут убить за пачку сигарет или за то, что ты просто кому-то не понравился. Мне повезло, что я вообще смог сюда добраться сюда и после всего произошедшего остаться в живых, но самое главное, для всего остального мира, официально, я снова умер. Последние улики, хоть как-то связывающие меня с убийством «Мега-шефа» в своем особняке, теперь достались другому человека, а с ними, наверное, достанется и вина за это преступление. Что же, значит теперь теоретически, я почти свободен от преследования полиции.
Луна вышла из-за облаков, осветив склоны оврага, на дне которого я находился. В кустах неподалеку от меня вдруг послышался треск, и я увидел молодую косулю, которая шла к ручью на водопой. Это был хороший знак, значит, где-то рядом есть звериная тропа, по которой мне можно будет выбраться из этого места. Мне оставалось только поспешить, пока вокруг хоть что-то было видно, чтобы успеть найти этот спасительный путь. Цепляясь руками за ветки кустов, я с трудом поднялся на ноги. Прихрамывая и превозмогая боль при ходьбе, я все же нашел эту едва заметную звериную тропу, а затем выставив свои руки перед собой, медленно, как слепой двинулся по ней, чтобы наконец выйти на нормальную человеческую дорогу.
16 Октября Воскресенье
Ближе к полуночи, старший следователь Силицын по железной дороге прибыл в город К. Этот небольшой, захолустный городишко должен был стать финальной точкой в его гонке за неуловимым преступником, который, каким-то немыслимым способом, нарушив все законы и правила человеческой жизни, все же смог добраться до этого места. Стоянка поезда на местной железнодорожной станции длилась всего несколько минут, поэтому Силицыну пришлось изрядно поработать своими локтями, проталкиваясь к выходу из вагона сквозь толпу штурмующих его пассажиров. Темный, мрачный перрон вокзала встретил Силицына запахами нечистот и почти полным отсутствием освещения. Редкие фонари тускло подсвечивали лишь небольшую табличку с названием станции и входную дверь в здание городского вокзала. Когда поезд покинул станцию, встречающие и провожающие его люди, начали расходиться по домам. Перрон вокзала быстро опустел, один лишь Силицын остался стоять на месте, в недоумении озираясь по сторонам. Своим странным поведением, он сразу же вызвал беспокойство местного охранника, который вскоре вышел на край перрона, таким образом, как бы подавая сигнал незнакомцу о том, что отсюда пора валить. Силицын понял намек охранника, но все равно продолжал стоять как столб, так как буквально несколько часов назад, в телефонном разговоре, начальник местной полиции заверил его, в том, что пришлет служебный автомобиль чуть ли не прямо к выходу из вагона. «На улице прохладно и встречают прохладно. Где же мне теперь ночевать и как этот балабол будет утром оправдываться? – раздраженно думал Силицын, – Наверное, включит режим дурака, и скажет мне, что ожидал моего приезда только утром».
