– Бред! – глаза Витора загорели праведным огнем, – ограниченным практикам прошлого, погрязшим во тьме невежества, не понять ничего о силе души, мысли и воли истинных магов. Силе, на которую откликается сама магия, давая им подобие…
Ястреб заклекотал – и на плечо Витора приземлилась субстанция вполне понятного происхождения.
Дух мерзко хихикнул.
– Я рад что кому-то по душе моя небольшая лекция. Увы, уровень нынешнего невежества ужасает. И если кто-то готов избавиться хотя бы от небольшого количества своих заблуждений – я открыт к диалогу. Под надзором вашего Феникса и не больше часа в день.
Я фыркнула.
– Ага, пойду искать ближайший собор с часами.
На двух правда плохо, но что уж…
– Представление окончено, – заметила я вслух, – хотя наш древний друг уверяет, что и правда готов поведать вам истины мира. Как-нибудь на привале.
– Буду я слушать колдуна, как же, – фыркнул Витор, пытавшийся очистить рубаху.
Дианель молчала, не то о чем-то размышляя, не то ведя мысленный разговор с кем-то из других магиков. Фронде, чуть склонив голову, изучал вновь взмывшего в высь ястреба.
И только Арджан внимательным взглядом смотрел куда-то вперед, кажется, полностью упустив весь спор о фамильярах и сути их природы.
– Что-то не так? – я в пару шагов поравнялась с савром, шедшим во главе нашей небольшой группы.
Ингрид заинтересованно потянулась к громадной лошади ящера. Та, впрочем, только скосила на моего скакуна один глаз и продолжила равнодушно следовать за хозяином.
– Впереди – люди, – савр облизнул зубы.
За разговорами мы почти подошли к заброшенному хутору на расстояние полета болта.
– Много?
Пара семей тут могла жить. Холода-то еще не наступили, и в городе для крестьян без земли, урожая и ценностей нет ни угла, ни заработка. Особенно в Толаре таком, каким мы его застали.
Савр открыл рот и высунул язык на весьма впечатляющее расстояние, словно бы пробуя им воздух вокруг.
– Сложно. Десять. Или больше.
Десять? Да тут на хуторе столько едва ли жило в лучшие времена…
– Засада, – я остановила Ингрид и потянулась снять щит с поклажи.
Авось пригодится.
– Засада? – эхом отозвалась чародейка, мигом утратив лениво-расслабленный вид.
– Возможно.
– Можем просто идти дальше, я укрою нас за завесой ветра.
– Пока не нужно. У меня есть идея получше, – я, нацепив-таки дурацкий амулет от стрел и наконец вытащив щит, бросила повод савру, – подождите пока. Думаю, я знаю кто затаился впереди.
Я сжала и разжала кисть. Рука ныла, но, судя по всему, удар в бандитском логове серьезных повреждений не нанес, так что держать меч и сражаться сносно смогу.
Лоак притих.
Пришлось подойти довольно близко к хутору чтобы различить то тут, то там темные фигуры с самострелами и луками. А неплохо подготовились, гады, пусть многие на вид детьми казались, да и носили не то чтобы шикарные одежды и брони.
– Эй, конокрад, выходи на честный бой!
Сынок главы «Барсуков» оказался достаточно глуп чтобы пытаться стащить моего коня и потом поверить что я и меч ему отдам. Достаточно ли он глуп, чтобы повестись и на это приглашение?
– Я не конокрад! – около ворот над плетеным прогнившем забором появилось знакомое лицо, – я сын властителя Толара, и все, что на его земле – мое по праву! И никуда я биться не пойду.
– Напомню, что ты решил украсть мою лошадь когда еще был сыном одного из претендентов на власть, а не единоличного правителя города. Может быть она, лошадь, была на той половине Толара, которой заведовал Лютый?
– Лютый мертв!
– Ага. Я даже момент его смерти застала. Ну так что, выйдешь биться за свою добычу? Или и будешь как трус тут сидеть?
– Я не трус! Парни, давайте!
