Ближайшее существо упало на спину от удара щитом и тут же вскочило, уходя от клинка. Взмахнуло когтями – я успела пригнуться, но и мой клинок нашел лишь пустоту. Еще один удар щита – тварь ушла в сторону. Мелькнули когти – и я едва успела подставить наруч. Кость скользнули по металлу, не причинив вреда, но рука дернулась в сторону – и вторая тварь избегла клинка. Совместная атака сразу двух существ, нападающих может и неумело, но быстро и яростно, и сразу с двух направлений каждая… Шаг назад – и все, идти некуда. Отбиваться, отбиваться, и…
И сгусток магии из-за плеча попал в левое существо, пронзительно завопившее. Мой окутанный пламенем меч снес голову замершей на миг твари.
Я краем глаза успела заметить, что Арджана, неуверенно двигающего правой окровавленной рукой, заметно теснят, .
К Огню добавилась злость. Блок щитом, взмах меча, перерубленные когти – и голова второй твари отлетела прочь. Еще один сгусток магии, еще один вопль – и я перерубила на две части еще одного урода.
Последнего врага добил Арджан.
Пламя погасло. Я обернулась, пытаясь найти взглядом пятого измененного, и обнаружила его у ног Дианель, обугленным и смятым ее атакой. Милатиэль, чью руку сейчас обвивала невесть откуда взявшаяся лоза, медленно сматывал зеленый побег, до того оплетавший ноги уничтоженного магией неудачника.
Мда, эти уже явно не простые «встречающие».
– И много там, дальше, таких? – спросила я, пока эльф, успевший куда-то убрать лозу, заговаривал руку Арджана.
Мерде только плечами пожал.
– Вроде как десяток или больше. И еще столько же недобровольных последователей, они правда выглядеть должны нормально, ну или хотя бы не так… Не так, в общем. Ну и Потерянный. Ну и колдун, да.
Ладно. Прорвемся как-нибудь.
Меч и щит правда теперь точно не стоит выпускать из рук.
За зданием, из которого вышла пятерка, находился полуразобранный завал и дверь в строение куда большего размера. Кажется, это место когда-то было чем-то вроде очень большой мастерской не то алхимического, не то иного толка, а теперь его облюбовали суртополонники.
Узкое пустое строение, судя по сохранившимся барельефам, когда-то встречало гостей этого места немалой роскошью, канувшей в небытие. Просторный пустой зал, где и размещалась пятерка «дозорных», имел два выхода, каждый из которых был куда больше и шире того, откуда мы вошли. Левый был завален, и завален явно очень давно, а тот, что справа, привел нас на отвратительного вида внутренний двор. Весь изрытый кострищами, он пропах дымом и вонью паленой плоти. В дальней же части слева в глубокой яме стояли клетки, содержались в которых явно не звери.
Мерде прочитал тихую молитву.
– Тут обычно кто-то есть. Стерегут, работают, общаются. Хотя, наверное, сейчас все на проповеди… – пробормотал он.
Словно в ответ на его слова в дальнем здании, на котором сохранились барельефы котлов и зелий, и из которого вился темный дым не то огромного костра, не то какой-то алхимической печи, отворились широкие двустворчатые двери. Наружу вышли несколько десятков людей, одетых в рубища и с уже знакомыми тонкими темными прожилками на лицах. Эти еще не изменились – но лишь пока. Последним появился колдун – массивный, в красных и желтых одеждах расшитых символами кузнечного дела и огня.
От последних по телу прошла дрожь. Да как он смеет осквернять Огонь тем, что творится здесь!
Толпа, не сразу, но поняв, что что-то не так, остановилась на ступеньках.
– Новая паства, – вкрадчиво проговорил колдун, обойдя толпу и приблизившись к нам, – пришедшая в нашу благословленную чтобы…
– Отправить тебя в Пламя, тварь! – я рванулась вперед.
Огонь опалял нутро. Огонь ярость и ненависти.
Стена черного пламени на мгновение скрыла колдуна. Я пересекла ее в один шаг, но суртопоклонника и след простыл. Все, что оставалось, так это слушать его пронзительный вопль из-за закрывающихся дверей:
– Убить их! Во имя Титара!
Трус!
Последователи Эмиссара Лжи не без колебаний, но все же устремились выполнять приказ. У кого-то на поясе были мясницкие ножи, у кого-то – оружие, найденное в руинах или отобранное у путников, у кого-то лишь доски с гвоздями. Мужчины и женщины, пошедшие за своим лидером в пасть Сурту. Впустившие в свои души Черный Огонь и этим подписавшие себе приговор. Совершавшие то, что запрещено всеми догматами и здравым смыслом. Был ли у них выбор? Сложно сказать.
И сейчас, когда они по приказу своего повелителя бегут вперед, размахивая зажатыми в почерневших пальцах орудиями убийства, не время и не место выяснять, так ли это.
Может быть кто-то из них сумеет сдаться на милость Фитая. А если нет… Они сделали выбор – прямо сейчас, вняв словам своего лидера и явно собираясь отправить нас на Путь. Совершенно искренне и с большим энтузиазмом
Фитай, будь милостив к заблудшим детям своим.
