Здесь Райдер тоже переживал отступление в прошлое, но только другого рода, почти безопасное.
Он уже готов был услышать голос отца, поэтому слова Рейчел застигли его врасплох:
— Джош, предлагаю сделку. Сколько вы возьмете за то, чтобы загипнотизировать меня и провести через эти погружения в прошлое, чтобы я смогла добраться до самого дна всей этой заварушки?
— Тут дело не в деньгах. Наш фонд работает только с детьми.
— Неужели их страдания имеют решающее значение?
— Нет, но…
— Сегодня утром Гаррисон отвез меня на работу, — снова перебила его Рейчел. — Я вышла из машины и опустила взгляд. У меня на ногах были старомодные высокие ботинки с многочисленными крошечными пуговицами. Ничего подобного я никогда не носила. Машина превратилась в экипаж, запряженный лошадьми. На Гаррисоне был длинный сюртук.
— Что произошло дальше?
— Меня окликнули по имени, и все кончилось.
— Каким именем вас назвали?
— Что вы имеете в виду?
— Какое имя вы услышали?
— Рейчел, конечно. А какое еще?
— Ваше имя из прошлого.
— Значит, вы мне верите?
— Я верю, что вы действительно видите все то, о чем мне рассказываете.
— Вы мне поможете?
Джош покачал головой.
— Я же вам говорил, что наш фонд…
— Я не прошу, чтобы мной занялся фонд. Я прошу, чтобы мной занялись вы.
Они оба обернулись.
В галерею ворвались двое мальчишек лет восьми-десяти. Они с криками указывали друг другу на мечи, щиты и шлемы.
— Я хочу быть вон тем рыцарем, — воскликнул тот, что постарше.
— А я — вот этим!
— Мы рыцари!
— А за что мы будем сражаться?
— Мы будем убивать плохих людей!
Дети, которые описывали Малахаю и Берил воспоминания о своей прошлой жизни, никогда не объясняли, каким образом они понимали, что знали этого человека в прошлом, если встречали его в настоящем, но никто не ставил под сомнение их чувства. Детей не нужно убеждать. Им не нужно проходить курс основ перевоплощения, чтобы поверить в то, что их чувства являются реальностью. Они не пытаются построить какую-то философию на своих видениях. Дети просто их переживают.
Рейчел проводила взглядом мальчишек и снова повернулась к Джошу.
В ней что-то было. Он чувствовал нечто практически неуловимое и все-таки осязаемое, хотя совсем не то, чего ожидал. После травмы Джош встречался со многими женщинами и заглядывал им в глаза точно так же, как сейчас Рейчел. Он пытался найти в них какой-то знакомый блеск, однако эта женщина оказалась единственной, с кем ему удалось установить связь, которая все крепла. При этом Рейчел не была Сабиной. В прошлом Джош ее знал.
Он поддался эгоизму, подумал, что ему хочется работать с этой женщиной, чтобы выяснить, действительно ли пересекались их жизни. Где они пересекались? Что это означает для него, как это может ему помочь?
— Это происходит, — вдруг тихим, вкрадчивым голосом промолвила Рейчел.
— Что?
— Все мое тело поет. Я слышу эту отдаленную музыку, которая не имеет никакого отношения к тональности, нотам, аккордам и мелодии. Это чистый ритм.
— Где вы находитесь?
— Рядом с вами. В музее, разумеется.
Джош не мог определить, где сейчас Рейчел — в настоящем или в прошлом.
Прежде чем он успел спросить, она предложила:
— Может, пойдем? Разве не пора пить чай?
— Чай?
Тут до Джоша дошло, что происходит.
— Да, разумеется. Куда вы хотели бы пойти?
— Домой, — ответила Рейчел так удивленно, словно он должен был это знать. — А куда же еще?
Похоже, она очень хорошо была с ним знакома. Но кого сейчас видела перед собой эта женщина?
— Может быть, в кафе? В гостиницу?
— К Дельмонко.
— Я не знаю, где это.
— Да знаешь. Почему ты надо мной издеваешься?
— Нет же. Я никогда не слышал о таком заведении. Оно где-то поблизости?
Тут Рейчел заморгала и тряхнула головой, словно стараясь собраться с мыслями.
— О чем вы не слышали?
— О Дельмонко.
— А что это такое?
Теперь Джош убедился в том, что женщина, приглашавшая его на чай, была не Рейчел Палмер.
Карл наблюдал за домом с противоположной стороны улицы. Он развалился на водительском сиденье машины, взятой напрокат, и делал вид, будто разговаривал по сотовому телефону, который на самом деле даже не был включен. Любой случайный прохожий мог убедиться в том, что он не страдает праздным любопытством, решает важную проблему, сидя в припаркованной машине.
Карл оторвал взгляд от дома и взглянул на дешевые часы, которые натерли ему запястье. Няня должна была вот-вот вернуться домой. Он проследил за ней до парка, посмотрел, как Беттина болтала с другими нянями, пока дети играли вместе, а затем, когда она собралась возвращаться домой, уехал первым, чтобы быть на месте раньше ее. Карл предпочел бы предварительно понаблюдать за объектом какое-то время, прежде чем приступить к делу, однако эта роскошь была ему недоступна. Ему позвонили сегодня, в три часа ночи, и времени было в обрез.
Карл хотел было пожаловаться, что так дела не делаются, но ему пообещали очень хорошие деньги. От такого предложения никак нельзя было отказаться.
— Только не в этом месяце, — сказал он вслух. — Проклятье, и даже не в этом году.
