- Я помню тебя светлым, легкомысленным мальчиком с удивительными глазами, - медленно сказал Сулшерат, когда я начал прикидывать, сколько накладных усов могли продать гномы после того, как горцы сдали людям принципы выковки "аршесоны". Пришлось выкинуть эти мысли из головы и вежливо прислушаться. - Глазами настоящего некроманта. А теперь вижу человека, на котором оставил отметину потусторонний мир. Скажи мне, Хастрайн, сколько Круговых ритуалов ты провел после того, как покинул Тальтару?
Я растерялся. Ответ вертелся на языке, но я не давал ему прозвучать вслух. Потому что декан за такое по головке не погладит - наоборот, устроит что-нибудь веселое с призванием души столь же буйного мага, который расскажет мне, как нехорошо постоянно вмешиваться в мир духов и переходов. И приведет в пример собственную нелепую смерть. Мне останется только болезненно морщиться и отнекиваться, пока Сулшерату не надоест - или пока он не придумает что-то поостроумнее.
Сколько ритуалов... Много. Очень много. Причем из них большинство - не по делу, а чисто из интереса. Потусторонние сущности нравились мне. До такой степени, что ради общения с ними я готов был рискнуть всем, благо меня ничего никогда нигде не держало. А селян вряд ли испугает труп некроманта, красочно разлегшийся на выжженной в земле пентаграмме. Скорее, наоборот, заинтересует: можно безнаказанно ограбить колдуна. Деньги оставить при себе, а магические штучки выгодно продать, кто потом что докажет?
Сулшерат укоризненно молчал. Как по мне, зря он это. Отметина, оставленная миром духов - это вовсе не конец света. Это всего лишь показатель, что ты званый гость не только среди живых.
Поэтому я не расстроился и поспешил направить тему в нужное мне русло.
- Учитель, почему в этом году на факультете нет учеников?
Пальцы Сулшерата замерли, прекратив теребить свиток. Магистр по-прежнему смотрел на меня спокойно, только по лицу проскользнула мимолетная тень. И я не был уверен, что правильно угадал эмоцию.
- Некромантов всегда было мало, - осторожно сказал он. - Ты ведь знаешь об этом.
- Мало, - согласился я. - Но разве раньше бывали случаи, чтобы вообще никого не находили? Я ничего такого не слышал. Помните, вы любили рассказывать нам о своих предыдущих учениках - и между упомянутыми вами курсами никогда не было прорехи в целый год.
Сулшерат отложил свиток в сторону и сложил ладони. Его длинные сухощавые пальцы, унизанные перстнями, едва заметно задрожали.
Мне стало не по себе. Неужели магистр боится ответа? Или вопроса? Что такого могло произойти? Чтобы как-то сгладить неловкое молчание, я отхлебнул из чашки. Напиток был едва теплым и терпким. Я одобрительно хмыкнул и взялся пить всерьез, поглядывая на декана из-за краешка чашки.
Долго молчать он не смог.
- Видишь ли, Хастрайн... Сейчас я должен сказать, что ты суешь нос не в свое дело...
- Должен? - мигом отыскал ключевое слово я.
- Да, - задумчиво сказал Сулшерат. - Но я этого не скажу. При условии, что все, сказанное мной, услышат только твои уши.
- Вы оказываете мне честь. - Я старательно скрывал торжество. Магистр всегда отличался болтливостью, а в присутствии любимых учеников эта болтливость переходила всякие границы.
Он разомкнул пальцы, потеребил манжет на рукаве мантии.
- Я надеюсь, ты сделаешь правильные выводы. То, что я тебе сейчас расскажу, имеет... э-э-э... некую многогранность... - Сулшерат нахмурился, и на его лице появилось очень знакомое мне выражение. Такое часто бывало на лекциях, когда магистр отходил от основной темы и пытался привести нам пример из жизни, лихорадочно, наспех подбирая слова. Вроде они и вертятся на языке целыми стаями, но выбрать окончательный вариант никак не получается.
Я молчал, вопросительно изогнув бровь. Обычно людей это нервировало, но декан знал все мои привычки, как облупленные, и продолжал воспринимать как своего ученика, которого можно не воспринимать всерьез. Можно, но не желательно. В любом случае, на мой взгляд он не обратил никакого внимания, и еще несколько минут пришлось скучать в ожидании рассказа.
Наконец он решился, вздохнул и сказал:
- Некромантов уничтожают. Если у маленького ребенка пробуждается темный дар, он обречен. Мы не можем обжаловать или устранить этот закон - королева считает, что некроманты опасны и грозят спокойствию в Велиссии. Поэтому мы в безопасности только здесь, в Академии. Еще, может быть, в Аль-Нейтской Башне, потому что глава Гильдии прекрасно знает, насколько ценны дети с некротическим даром.
- У нее крыша, что ли, съехала?! - возмутился я. Хотел разразиться сквернословной тирадой в адрес Ее Величества, но Сулшерат успокаивающе приподнял руки.
