Стоит отметить, что десантники особо с парашютами не прыгали, кроме двух рот. А как показала воздушная разведка, там дорога неплохая, транспортные самолёты сядут. Они и садились, выпуская из своего нутра бойцов, отцепляли с подвесок противотанковые пушки, батальонные миномёты, ящики со снарядами и минами выгружались, и припасы. Причём транспортники и по нашему корпусу работали, все транспортные самолёты. На Москву массовые вылеты пока перекатились, всего три борта продолжали рейсы. Заявок на вывозы хватало. Например, у переправы через Буг, был найден луг с твёрдым покрытием. Там заровняли все воронки и следы другие боёв, прошедших в первый день войны, и стали прибывать транспортники отдельной эскадрильи. Транспортный полк не был задействован, он готовился перекинуть бригаду ВДВ, грузилось всё что необходимо, и тот был в полной готовности к вылету. В основном со снарядами, мы их тратим. Топлива как раз нет, захватили в Барановичах цистерны. Железнодорожная ветка до Минска была целая, только часть путей разобраны. В Барановичи уже пригнали подвижные составы и там грабили, и вывозили всё со складов, что немцы бросили в панике, топливо тоже. Да и людей. Желающих хватало, все хлебнули немецкого порядка. Еврейские семьи разбежавшись из гетто, также эвакуировались. Пока у корпуса запасы есть. Пополним в Люблине. Если нет, транспортники подкинут. Ещё добавлю, что евреи начали приходить на призывные пункты. Я дал добро. Два стрелковых полка националистических было сформировано. Один с нами в рейд ушёл. Армейский автобат его перевозил. Это они гетто в Барановичах освобождали, уничтожив часть охраны, что не успела разбежаться. И польский националистический батальон также один из их батальонов бил. А потом сам полк там прошёлся, подчищая, выискивая выживших. Вот с французами те дел не имели, в тылу ожидали, пока дорога не освободится, осуществили боевое охранение у тыловых колонн. Машины по дороге шли в два ряда, иначе растянутся.
Пока десантура брала Седльце, а мы шли к городу, я читал сообщения. С ударом по флангам немцами, те бросали дивизии в прорыв одну за другой. Клещи уже нависли угрожающе над Юго-Западным фронтом, но как и ожидалось, с отходом промедлили. Не успели. Мне уже жёстко приказывали, но и я отвечал, что нахожусь в Польше, приказ выполнить не могу. Тоже мне, нашли палочку-выручалочку. Командиры штаба тоже были и в недоумении. Где мы, а где образовывался котёл. Мы как бы очень далеко. А подвижные минские подразделения, что остались у города, находятся в стадии формирования, я все боеспособные забрал, чтобы те боевой опыт получили такого похода. Он уникальный. Оставшиеся подразделения как резерв у начальника штаба генерала Васильева. В походе не нужны, а отбить возможные атаки способны. Я только беспокоился как бы в Минск не прилетел кто имеющей более высокое звание чем Васильев, и давя чином, взяв что есть, не двинул в сторону Киева. Такое тоже может быть, что я и озвучил командованию корпуса. На что те только качали головой, что такое не может быть. Да ещё как может, какой только бред не устраивают советские командиры, чтобы задницу прикрыть. Поэтому я не удивился сообщению из штаба своей армии, полученное в восемь утра, о прибытии в Минск генерала Жукова. И не побоялся ведь на двуместном истребителе добраться.
— Шифровальщика ко мне, — приказал я, прочитав сообщение.
