Увольнение неизбежно: совет директоров Принстон-Плейнсборо запуган угрозой Воглера лишить больницу гранта в 100 млн долл., если Хауса не выгонят. Для того чтобы увольнение стало легитимным, не хватает только двух голосов – Лизы Кадди и Джеймса Уилсона. И тогда взбешенный Воглер делает непростительную ошибку – он мгновенно увольняет непокорного Уилсона, пытаясь таким образом запугать не только Кадди, но и остальных членов совета директоров. Однако он добивается противоположного эффекта: Лиза Кадди объясняет коллегам, что если сейчас они позволят миллионеру избавиться от Уилсона, то очень скоро таким же способом может лишиться работы любой из них, в том числе она сама. Так что дело теперь было уже даже не в Грегори Хаусе, которому Кадди не позволяет выходить за рамки приличия и неоправданно рисковать жизнью пациентов, – может пострадать репутация больницы и всех присутствующих, ведь препараты Воглера, в самом деле, сомнительны.
Решив, что даже ради миллионов не стоит находиться под контролем их владельца, совет директоров голосует за отставку Эдварда Воглера. Такая профессиональная солидарность, помноженная на логику происходящего, не удивляла Америку и зрителей в Европе. Однако отечественные зрители вынуждены признаться самим себе: такая солидарность в подавляющем большинстве украинских и российских трудовых коллективов, к сожалению, невозможна. Конфликт с собственником и работодателем обычно развивается не в пользу наемного работника. И мы не готовы еще в полной мере оценить поступок Лизы Кадди, сказавшей после всего Грегори Хаусу: «Ты обошелся мне в сто миллионов долларов». Хаус тоже не был удивлен поступком коллег: он каким-то непонятным образом предвидел именно такой финал конфликта с Воглером.
Появление в середине третьего сезона «House M. D.» полицейского Триттера несет сразу несколько смысловых нагрузок. Во-первых, доктор Хаус после победы над Эдвардом Воглером очень долго не имел возможности скрестить шпаги с враждебно настроенным к нему человеком. Зрители ожидали очередного противостояния сопернику, ворвавшемуся в мир Принстон-Плейнсборо извне. Во-вторых, преследование Хауса служителем закона символизирует неизбежность наказания за содеянное. А Грегори, как зритель уже успел заметить, не слишком законопослушен. Неизбежность здесь тем символична, что Хаусу так и не удается избежать наказания, несмотря на то, что в последний момент детектив Триттер
Термин «плохой полицейский» не всегда является отрицательной характеристикой персонажа. Часто «плохой» в полицейском детективе или триллере – это тот, кто в борьбе с преступностью не всегда действует в четко очерченных рамках закона, перенимая и с успехом используя методы самих преступников. «Плохой полицейский» – человек без тормозов во всем, что касается наказания преступника и восстановления справедливости. Один из первых фильмов японского режиссера Такеши Китано называется «Жестокий полицейский» (
Однако к началу 1990-х годов тема «плохой полицейский», когда на самом деле он не так уж плох и всегда действует на стороне закона, постепенно получила ответвление: «плохой полицейский» – это теперь и лицо, злоупотребляющее своей властью. И, что характерно, полицейский может загнать в угол совершенно невинного человека, действуя исключительно в рамках закона и даже вежливо улыбаясь при этом. Яркий пример такой истории – триллер Джонатана Каплана «Незаконное вторжение» (
