Исден, пожалуй, был последним из тех, кого мы называем дикими, последним отзвуком ушедшей эпохи разобщённости. Сейчас о тех страшных временах остались одни воспоминания. Они уже забылись как страшный сон, как ужас человечества. Мы поняли, как долго спал наш Разум, и теперь пробудили Его, поставив наш мозг на службу себе самому. Сейчас люди имеют лишь общие представления об эпохе эгоизма, цинизма (см. в «Энциклопедии устаревших понятий») и тех ужасных вещах, которые происходили тогда. Совершенно невозможно вообразить, что люди убивали людей из-за каких-то нелепых религиозных убеждений или за территорию, опоясанную льдами, а порой просто за блестящие камни, ведь сейчас каждому известно, что убеждение – всего лишь сложившиеся случайным образом цепочки нейронов. Незнание толкало людей на смерть, заставляя производить на свет новых и новых солдат, которые подрастая, отправились на очередную войну за такие абстрактные понятия, как родина или народ, а ведь рождённый человек не знает, что такое народ, его мозг девственно чист, и только подрастая он впитывал злость окружающих людей и становился рабом своих господ и повелителей, бесконечно дерущихся между собой за очередной кусок ресурсов, несмотря на то, что их более чем достаточно для безбедного существования человечества. Они не знали меру вещам, и как результат одни люди потребляли без меры, а другие голодали, и отчаяние было их побуждающим мотивом разрушать. Это незнание не позволяло людям создать такие отношения, которые бы сделали их жизнь прекрасной и счастливой. Но Феномен Исдена является следствием невежества, поскольку знания ему были предоставлены в полном объёме, но он от них отказался. Так что же заставило этого человека, одаренного заботой общества, совершить столь безумный поступок: поселиться в труднопроходимой тайге и скрываться от света знаний во мраке льдов? Что говорил он перед уходом?
Исден очерняет систему образования, называя её бездушной, а ведь только благодаря ней человечество имеет безупречное во всех отношениях общество. Что есть образование – это попытка донести до новой Личности истину его материальной природы. Потому изучение биологии и принципов работы мозга важнее литературы, религии и истории. Так называемая, литература всего лишь проявление эгоизма человека, попытка выделиться и утвердить своё особое положение в обществе. Древние невежды без всяких на то оснований превозносили случайные связи в человеческом мозгу. Всё: рифма, тема, слог – являются случайными с точки зрения науки, и нет никаких оснований принижать детей заучиванием результатов случайных связей в мозгу человека, жившего много лет назад, а значит и тем, что они не способны создать нечто подобное. А религия… Не существует никакого Бога, его никто и никогда не видел – ещё одна абстракция, толкающая людей на смерть, которая, как они утверждали, является лишь продолжением жизни. Какое чудовищное незнание толкало людей на массовое безумие! Любой образованный человек скажет, что функционирование организма прекращается при разрушении мозга, а значит смерть – конец. А история вообще является инструментом подчинения человека, поскольку рассказывает о веках насилия и жестокости, приучая детей к тому, что так и должно быть.
Посмотрим, что Исден говорил о мире и о человеке:
«…Все наши действия сводятся к снижению раздражений мозга, ведь с точки зрения науки, эмоции – биохимия крови и электрические сигналы в мозгу. Соответственно, чтобы сделать людей счастливыми, достаточно отсечь всё то, что вызывает отрицательные импульсы. Так мы потеряли контрастность жизни, её пикантность и вкус. Мир перестал быть для нас какой-либо тайной, чем-то сокровенным и величественным. Для нас стал не важен отчий дом, потому что всегда есть более удобный и лучший для нашего организма, и все переселились из суровых территорий ближе к экватору. Мы отказались от Бога, потеряв высокие образы и идеалы, и тем самым перестали стремиться к совершенству, ведь оно уже достигнуто. А достигли мы предельного релятивизма во всём, что не касается верховной идеологии, создав ещё одну, на этот раз уже тотальную «религию», –
Итак, мы видим, что Исден доходит даже до крайности. Он не понимает, что смысл каждой идеи должен лежать в человеке, и только та идея хороша, которая не заставляет человека идти на смерть всего лишь потому, что этого кому-то захотелось. Идея должна созидать, заботиться о человеке. В ней должна быть жизнь, а не смерть — вот в чём должно быть её предназначение. И это разумно.
