Когда известие об этом бесчеловечном обращении распространилось среди оставшихся в Португалии, большинство предпочло стать рабами, а некоторые притворно выразили готовность переменить веру. Король Мануэль, наследовавший Иоанну, сначала возвратил им свободу, но затем, изменив свое решение, установил новый срок, по истечению которого им надлежало покинуть страну, для чего были выделены три гавани, где им предстояло погрузиться на суда. Он рассчитывал..., что если блага свободы, которые он им даровал, не могли их склонить к христианству, то к этому их принудит страх подвергнуться, подобно ранее уехавшим соплеменникам, грабежу со стороны моряков, а также нежелание покинуть страну, где они привыкли располагать большими богатствами, и отправиться в чужие, неведомые края. Но, убедившись, что надежды его были напрасны, и что евреи, ни смотря, ни на что, решили уехать, он отказался предоставить им две гавани из числа первоначально назначенных трех, рассчитывая, что продолжительность переезда отпугнут некоторых из них, или что, имея ввиду собрать их всех в одно место, дабы с большим удобством исполнить задуманное задумал он вот что: он велел вырвать из рук матерей и отцов всех детей, не достигших четырнадцатилетнего возраста, чтобы отправить их в такое место, где они не могли бы ни видеться, ни общаться с родителями, и там воспитать их в нашей религии. Говорят, что это приказание явилось причиной ужасного зрелища. Естественная любовь родителей к детям и этих последних к родителям, равно как и рвение к древней вере не могли примириться с этим жестоким приказом. Здесь можно было увидеть, как родители кончали с собой; можно было увидеть и еще более ужасные сцены, когда они, движимые любовью и состраданием к своим маленьким детям бросали их в колодцы, чтобы хоть этим путем избежать исполнения были обращены в рабство».
Саббатини, например, говорит, что в Португалии до настоящего времени (XX в.) слово «еврей» применялось как обозначение жестокости: если ребенок бил собаку, родители кричали: «не будь евреем».
Не исключено, что по масштабам и жестокости эти антиеврейские акции были самыми крупными из предшествовавших столетий. Достаточно упомянуть уничтожение целых еврейских общин в городах Прирейнской области Германии в годы Первого крестового похода (тогда были убиты около полутора тысяч человек). Вот как описывает летописец Диссенгофен события черной годины: “В течение года были сожжены все евреи от Кельна до Австрии... можно было бы думать, что наступил конец всему еврейству, если бы уже завершилось время, предсказанное пророками”. В процессе становления финансового капитала, евреи были изгнаны из Англии (1290), из Франции (1394), из Италии и Германии и, наконец, из Испании (1492). При этом происходили погромы, в которых было уничтожено около 40% евреев всего мира. «В тот самый день, когда Колумб отплыл из Палоса, чтобы открыть Америку (3августа 1492 года), из Испании, как передают, выселилось 300000 евреев в Наварру, Францию, Португалию и на восток», - пишет Зомбарт (Вернер Зомбарт. «Буржуа. Евреи и хозяйственная жизнь.» М.: Айрис-Пресс, 2004.-618 с.). Лишь в пути умерло 20000.
В 1987 году английский историк С. Хейлайзер опубликовал работу под названием «Первый Холокост: Инквизиция и новообращенные евреи Испании и Португалии», в которой основательно утверждает, что события XV-XVI веков вполне сопоставимы с тотальным уничтожением евреев германским нацизмом (слово «холокост» - буквально «всесожжение» - обычно употребляется на Западе по отношению к трагедии еврейства во время Второй мировой войны). Inquisition and Society in Early Modem Europe. London, 1987, p. 10-25
Писатель Кожинов отмечает, что уже «до 1500 года погибло около 380 000 (!) евреев; надо полагать, что всего их числилось в это время 1 000 000 на всем земном шаре»; следовательно, в Западной Европе было уничтожено тогда около 40 процентов евреев всего мира...
