Такая «демократизация» делает наглядной для нищих и богатых разделяющую их пропасть социально-экономических, межцивилизационных, межэтнических отношений. Катализатором реакции отчуждения бедных и богатых становится развитая сфера информационных технологий, и в первую очередь реклама, поскольку в стоимости рекламируемого товара лежит процент (из пункта А в пункт В мы едем на разбавленном бензине), то рекламируемая возможность заплатить сегодня за бренд в счет будущих доходов становится наглядной, обостряет чувство социального превосходства богатых, удовлетворяет их социальный эгоизм, их социальное либидо «трахнуть толпу». Процент делает наглядным социально - экономическую пропасть, разделяющую бедных и богатых, обостряя чувство вопиющей несправедливости и агрессивного негодования бедных.
По всему миру накапливаются социальные противоречия огромной взрывной силы. «Диалог закончился, Сотрудничество Юг-Север мертво. Нет больше не только общего языка, даже словаря для проблем больше нет. Освобождение, прогресс, демократия- все эти термины уже не имеют никакого смысла»,- делает вывод египетский писатель и общественный деятель Мохамед Сид Ахмед. Знаменательно, что Усама Бен Ладен организует не захват школы в Бислане, а атаку на Всемирный Торговый Центр в Нью-Йорке. В итоге - среди более чем 3000 жертв: большинство – валютные брокеры глобальной финансовой системы.
«Чтобы понять ненависть всего остального мира к Западу, нужно ниспровергнуть все существующие точки зрения. Это не ненависть тех, у кого взяли все и не вернули ничего, скорее ненависть тех, кому все дали так, чтобы они не смогли вернуть. Значит, это не ненависть эксплуатируемых или лишенных собственности, это злоба униженных. И 11 сентября терроризм ответил на унижение: унижением за унижение». (Жан Бодрийар. Насилие глобализации. Опубликовано в журнале: «Логос» 2003, №1).
Видный идеолог современного анархизма Карл-Хайнц Рот в работе «ГЛОБАЛИЗАЦИЯ НОВЫЕ КЛАССОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЛЕВЫХ» так описывает процесс глобализации: «Финансовые рынки, как универсальные точки концентрации денежного капитала и самая мобильная форма капитала, становились все более независимыми по отношению к реальному капиталу (т.е. к капиталу, связанному с реальным производством) и начали оказывать давление на снизившиеся нормы прибыли во всех точках Земного шара. Началась невиданная до тех пор “инновация” финансовых рынков. В результате этого по всему миру возобладала дефляционная тенденция к выравниванию процентных ставок на высоком уровне. Господствуя над попавшими в свободный доступ валютами и над валютными рынками, этот процентный диктат лишил национальные центральные банки их “процентного суверенитета”, сделал сокращение бюджетных расходов общей нормой и в значительной мере оставил рынки капиталов и рабочей силы без государственного регулирования. «Социальное государство пало жертвой этой политики экономии денег... Сокращения бюджетных расходов, ограничение кредита, конвертируемость валюты и либерализация цен определяли стартовые условия, которые одним ударом должны были сделать вмешательство необратимым. Соответственно резко подскочили процентные ставки, цены на потребительские товары взорвались, заработки были сбиты намного ниже уровня инфляции. Результатом стало драматическое падение уровня жизни огромной части населения, резкая общественная поляризация с массовой безработицей, быстро попадающими в состояние маргинализация самостоятельными трудящимися и обнищавшими крестьянами, с одной стороны, и отвратительным новым классом спекулирующих капиталистов, с другой. Капитал чувствует себя наиболее комфортно тогда, когда имеет неограниченную возможность использовать нищету, голод и негарантированные условия существования», - пишет автор.
Очень интересно наблюдение Адама Смита о норме прибыли. Он указывал, что норма прибыли «по природе вещей низка в богатых странах и высока в бедных, а наиболее высока она в тех странах, которые быстрее всего идут к разорению и гибели».
Рот замечает, что национальное государство под диктатом международных финансовых институтов утрачивает “суверенитет сфере установления процентной ставки”, “валютный суверенитет” и даже право формирования текущего бюджета государства. Все государства сейчас могут быть подвержены международному шантажу. Под давлением организованной финансовой индустрии почти все в мире следуют путём, рекомендованным МВФ и другими подобными организациями.
