Действительно, представим себе, что Вы взяли деньги у ростовщика под проценты, предоставив залог, прокутили и потратили их в своё удовольствие. Заимодавец требует вернуть долг и проценты. Вы напрягаете все свои способности и выплачиваете долг вместе с набежавшими процентами и зачастую теряете залог. В данном случае получается что, ростовщик - это безнравственный стяжатель. А вот другая ситуация. Вы, взятую под проценты сумму потратите на приобретение зерна в районах, где случился высокий урожай, и продадите его с большой выгодой в районах, где хлеб не уродился. После этого, вы возвращаете долг с процентами и, заработав приличную сумму сверх того на несчастии других, становитесь предпринимателем. А ростовщик трансформируется в благодетеля-капиталиста, способствующего предпринимательству. Ещё одна ситуация. Вы, взятую под проценты ссуду, употребите на закупку зерна, приобретение и установку мельницы. После этого, вы наймёте рабочих, перемелете зерно и продадите муку с большой выгодой всё тем же голодающим. Вы вернёте долг с процентами ростовщику, и превратитесь в капиталиста-товаропроизводителя. Ростовщик же, получивший всё сполна, как и в предыдущем случае, превращается, как по мановению волшебной палочки, в участника капиталистического производства, а процент становится уже вовсе не ростовщическим, а иной «категорией».
Мы неправомерно называем ссудный процент ростовщическим, если он не превосходит норму прибыли, получаемой на основе этого кредита в промышленности. В действительности же это случай умелого, аккуратного паразитирования, когда паразит старается не погубить свою жертву. Ростовщичество персонализирует экономические отношения людей. В первой схеме ростовщический доход гарантирован залогом, а потому кредитор сохраняет ростовщический доход и в случае краха проекта. Во второй схеме инвестор претендует лишь на часть дохода в случае успеха, при этом работает схема не паразитирования и получения дохода из ничего, а получения эквивалентной доли из реально созданного продукта.
Такая дуальность ссудного процента всегда была мощным раздражителем для людей реального производства. «Мы не против того, чтобы занимать деньги, мы также и не против банкиров. Мы только против попытки поставить кредит на место работы. Мы против всякого банкира, смотрящего на предпринимателя, как на предмет эксплуатации, т.е. как на объект ростовщического паразитизма», - говорил Генри Форд.
Возникающие в рассмотрении определения ростовщической нормы процента противоречия до сих пор ставит многих экономистов тупик. Еще 17 веке Папа Иннокентий ХI собрал крупнейших теологов и богословов-схоластов в Сорбонне, которые вынуждены были признать: «ростовщичество означает, что процент требуется к уплате не как объект дохода, а как объект права», «ростовщичество является получением процента на займ не в пределах фиксированного времени»!
Разделение экономики на два класса возникло в глубокой древности, когда Аристотель (384-322 гг. до н.э.) ввел для их обозначения два разных термина: «экономика» (хозяйственная деятельность, связанная с производством продукции и услуг, с созиданием) и «хрематистика» (искусство наживать богатство и делать деньги). Аристотель указывал: ««В искусстве наживать состояние никогда не бывает предела в достижении цели, т.к. цель-то здесь оказывается беспредельное богатство и обладание деньгами. Все занимающиеся денежными оборотами стремятся увеличить свои капиталы до бесконечности.» (Аристотель. Политика. СП б, 1911, стр. 25).
Разработка схем и способов обогащения и получения прибыли в настоящее время провозглашены основной целью теорий, которые ошибочно именуются экономическими, оставаясь по своей сути чистейшей хрематистикой. О существе таких теорий и основанной на них практике достаточно точно высказался Макс Амстердам: «Бизнес – это искусство извлекать деньги из чужого кармана, не прибегая к насилию».
Оправданием ссудного процента его адепты занимались всегда и до настоящего времени современная "экономическая наука" не видит ему альтернативы. Какие только доводы в защиту процента не приводились: это и плата за риск, и не полученный доход, и чистый доход на капитал, или, наконец, вознаграждение фактора-капитала.
