Сергей Семенович Собянин — пожалуй, самая загадочная фигура на российском политическом Олимпе. Путинец, но не питерский. Нефтяной лоббист, ни дня не работавший в бизнесе. Чем объясняется его стремительный карьерный взлет — вмешательством могущественных закулисных сил или исключительными личными качествами политика? Почему на всякий новый пост Собянин всегда приходил один, без всякого сожаления порывая связи со своей прежней командой? Как уроженец глухого сибирского села, не очень красноречивый, угрюмый и нелюдимый, оказался на посту столичного мэра? Чего ждать москвичам от нового градоначальника? На эти и другие вопросы пытается ответить Алексей Кунгуров — тюменский журналист, познавший все прелести губернаторства Собянина в Тюменской области в 2001–2005 гг. Автор полагает, что понять феномен Собянина можно только в контексте сложившейся в России системы госуправления, и делает вывод, что в самое ближайшее время Собянину предстоит новый карьерный взлет.
Сергей Собянин — одна из самых загадочных фигур на российском политическом Олимпе. Он скрытен, не любит прессу, его выходы к СМИ обычно либо ограничиваются сухими и бессодержательными комментариями, либо являются хорошо срежиссированным спектаклем. О его личной жизни практически ничего не известно, о бизнесе, который он якобы контролирует, ходят самые фантастические легенды. Отсутствие достоверной информации и обилие слухов позволяют аналитикам строить самые разнообразные прогнозы относительно его будущего — Сергея Семеновича уже на протяжении шести лет прочат в преемники Путину.
Может ли Собянин быть избран Президентом РФ? Чтобы ответить на этот вопрос, надо понимать, кто является в России истинным избирателем. Конечно, не массовка, ее роль — выразить «одобрямс» уже принятому решению. Кто же его принимает? В свое время мне пришлось поработать в политическом проекте «Либеральная Россия». Я не буду называть «Либеральную Россию» партией, потому что задумывалась она исключительно для того, чтобы Борис Березовский мог считаться в Великобритании политическим беженцем. Мол, смотрите, Абрамыч не жалеет денег во имя демократии и свободы, а его гнобят, партию не регистрируют и не дают участвовать в выборах. Следовательно, кремлевский режим против свободы и демократии, а потому плохой, Березовский же, раз он против кремлевского режима, — хороший. Потратив несколько миллионов долларов, Березовский получил примерно такие же имиджевые дивиденды, какие Абрамович приобрел путем вложения миллиарда долларов в «Челси».
Так вот, работать мне приходилось вместе с доверенными лицами Бориса Абрамовича, которые в непринужденной обстановке любили поностальгировать по тем временам, когда их шеф «делал большую политику». Ключевой темой в этих байках был выбор преемника Ельцину, который в период второго срока был фигурой сугубо номинальной. Если считать, что хотя бы половина в байках высокопоставленных «подберезовиков» правда, то дело обстояло так: сначала Березовский и Чубайс, совместно посещая бани и распивая дорогие напитки, составили шорт-лист кандидатов, далее долго выбирали одного-единственного, а потом утверждали его наверху. Наверху — это отнюдь не в Кремле, и даже не в ЦКБ, где лежал президентский полутруп. [Известный публицист Юрий Мухин, проанализировав массу публикаций в отечественных и зарубежных СМИ, пришел к выводу, что Борис Ельцин умер в 1996 г., а выборы выиграл его двойник (скорее всего, двойник у него был не один). Наличие двойников, которые играли на публике роль царя Бориса, мои компетентные собеседники не отрицали, да это и глупо отрицать, несходство их слишком бросалось в глаза, но это вовсе не означает, что «оригинал» был к тому времени уже мертв.].
Меня в данном случае интересовало два вопроса: почему Березовский сделал выбор в пользу Путина и почему «наверху» не испугались призрака КГБ и «русского Пиночета»? По первому пункту лондонские эмиссары только пожимали плечами и рассказывали, что Борис Абрамович проникся симпатией к бывшему подполковнику КГБ после того, как тот пришел на именины его жены с большим букетом роз и очаровал хозяев своей любезностью и светскими манерами. А вот на второй вопрос они, хитро улыбаясь, намекали, что для ребят с вашингтонского «обкома» Путин — свой человек еще с конца 80-х. Якобы тогда, во время работы под прикрытием в резидентуре КГБ в Дрездене, в обязанности Путина входила вербовка граждан ГДР, отбывающих на постоянное место жительства в ФРГ. И, дескать, списки завербованных он составлял в двух экземплярах: один для начальства, другой тоже для начальства, но забугорного. Собственно, ничего удивительного в этом нет. Западные шпионы, работавшие в Восточной Европе, в своих мемуарах пишут, что на закате перестройки «торговля родиной» в среде сотрудников спецслужб соцстран и СССР приобрела настолько массовый характер, что Ми-6, БМД и ЦРУ были вынуждены отказываться от их услуг, ибо на всех мальчишей-плохишей элементарно не хватало банок варенья, да и сливали они обычно одну и ту же информацию.