Это не голос «одиночки-писателя». Так с властями предержащими может говорить лидер оппозиции, глава политической партии, человек власти .
То, что по складу личности, по самому строю души он был человеком власти , – А. И. сам о себе знал. И не скрывал этого, именно так о себе думал, именно так себя позиционировал:
Вечером – длинная исповедь в его комнате...
«...у меня в «узлах» три прототипа (то есть в них я вкладываю себя, пишу о себе) – Воротынцев, Саня Лаженицын (был ещё Саша Ленартович, да безнадежно разошлись...) и... Ленин! У нас много общего. Только принципы разные. В минуты гордыни я ощущаю себя действительно анти-Лениным. Вот взорву его дело, чтобы камня на камне не осталось... Но для этого нужно и быть таким, каким он был: струна, стрела... Разве не символично: он из Цюриха – в Москву, я из Москвы – в Цюрих...»
К этому солженицынскому признанию отец Александр в своих дневниках возвращается постоянно:
