Первый серьезный спор... произошел в начале 80-го, когда Никита сообщил, что нам «кажется, удалось» получить постоянную субсидию для издательства – 70 тысяч долларов в год (на то время – 350 тысяч франков). Причём она будет приходить в виде наличных денег. Постоянство и форма дотации совершенно однозначно указывали её источник (крупные суммы наличными выдают лишь стратегические службы, имеющие свои секретные фонды и предпочитающие не оставлять следов), понятно было и каким образом её «удалось получить». В ответ на выраженное мною сомнение, стоит ли связывать себя с такой организацией: ведь за всё придется когда-нибудь платить и ещё неизвестно чем, – Никита неожиданно резко вспылил: «Что вы все морализируете? Думаете, мне приятно встречаться с этими людьми? Если я стал это делать, то лишь для пользы издательства»...
Продолжать спор смысла не имело... Никита явно начинал какую-то иную – свою или, скорее, солженицынскую игру, и в ней мы уже не были соратниками и единомышленниками... А сама игра далеко выходила за пределы издательства и круга вещей, с ним связанных...
В том, что условия этой новой игры (включая и получение субсидий из секретных фондов «стратегических служб») диктовались «вермонтским обкомом», не могло быть ни малейших сомнений. Да это особенно и не скрывалось.
