Что правда, то правда. Ничего нового о политических взглядах Солженицына и его видении будущего России из этого его интервью мы не узнали. И активное неприятие для России либерально-демократического пути, и антиамериканизм... Обо всём этом почти в тех же выражениях он говорил всегда.
Новым в этих нынешних его высказываниях было только одно: готовность поддержать своим моральным авторитетом выходца из ненавистной ему системы госбезопасности.
В конце концов даже и это можно было понять, ведь Путин и в самом деле никогда не был ни следователем, ни начальником лагеря. А полковники в КГБ бывали всякие.
Но дело было тут не в том, каков был Путин, а в том, какое государственное устройство он стал сооружать, едва только стал президентом.
В одном из первых своих выступлений перед чекистами он изволил пошутить: считаю, мол, нужным доложить коллегам, что в моем лице в Правительство высажен первый десант сотрудников нашего ведомства.
Шутка была не слишком удачная, но никто тогда не сомневался, что это всего только шутка.
Оказалось, однако, что, высказавшись таким образом, он и не думал шутить.
Выяснилось это не сразу, но к тому времени, когда Солженицын выступил со своими «апрельскими тезисами», ясность на этот счет была уже полная.
