– Понимаешь, – Саша соизволил снизойти до моего понимания, – любой физический закон описывается математической формулой, а не правилом русского языка. Так и в законе Всемирного тяготения в формуле перед словами стоит «джи», которая портит все твои логические выводы.
– Я подозреваю, что эту неуловимую «джи» я за всю жизнь так и не сумел нащупать …
– «Джи» – это не точка, это гравитационная постоянная, понижающий коэффициент в формуле закона Всемирного тяготения. Из-за нее сила тяготения или сила гравитации незначительна для тел с небольшой массой, вот почему воздушный шарик летит. И не улетает только потому, что на него начинают действовать другие силы, действующие по своим законам.
– Есть какая-то фигня в твоем законе, – усомнился я, – какая-то недоговоренность. С одной стороны, шарик летит, а пенек лежит. Но с точки зрения массы тела с 24-мя нулями, пенек такое же ничтожество, как воздушный шарик, и он должен парить как пушинка. И мы вместе с ним. Представляешь картину, мы втроем парим: ты, я и пень.
– Забудь про воздушный шарик, там другие законы, – сказал Саша.
– Хорошо, давай тогда возьмем комара, – согласился я, – почему он не улетает в открытый космос? У него такая ничтожная масса по сравнению с Землей.
– Я же сказал, – сказал Саша не без раздражения, – что закон Всемирного тяготения не применим к телам с небольшой массой.
– Конечно, да! – возмутился я. – Мы не можем наблюдать притяжение тел, масса которых меньше шести килограмм с 24-мя нулями на конце. Но мы-то наблюдаем! Комар – сволочь притягивается, никуда не улетает и пьет в массе нашу кровь. Скажи, что не так?! Или это более общий диалектический закон мирозданья, что все кровососы по жизни не соблюдают законы? И физика в данном конкретном случае смущенно протирает запотевшие очки?
Саша молчал, но продолжал трудиться.
– Давай проведем эксперимент, – предложил я назидательно, – аккуратненько кастрируем комара. В смысле оторвем крылышки, чтобы не взбрыкивал самостоятельно. Но мы и без эксперимента знаем с тобой наверняка – комарик не взмоет в небо, а упадет на землю, будет крыть нас ззз-матом и семенить ножками. Пылинка и та норовит осесть.
– Забудь, – сухо сказал Саша.
– Хорошо, – миролюбиво согласился я. – И все-таки мне бы хотелось нащупать пути решения проблемы гравитации. Я думаю, тут что-то примитивное как электричество – занес виток проволоки в магнитное поле, и вот оно. А тут стакан перевернул под другим углом – и привет Гравитации! Главное понять какой нужен угол наклона.
Саша вздохнул, мысль о том, связываться со мной или снова промолчать, неуловимо пробежала по его челу. Но роскошь человеческого общения со мной перевесила чашу весов, и он вступил в дискуссию.
– Создать антигравитатор также немыслимо, как собрать вечный двигатель. Это с точки зрения физики. Психофизический аспект проблемы я не рассматриваю, я в этом вопросе не силен. Но подозреваю, что там могут быть свои возможности, типа силой мысли и прочее. Ты хочешь найти способ отключить силу тяготения, а не противостоять ей с помощью другой силы: силой тяги винтов самолета или крыльев бабочки, например. Я правильно тебя понимаю?
– Совершенно верно – с облегчением сказал я, так как именно в этот момент мы сбросили в овраг очередную ношу, и налегке возвращались на поляну за новым куском дерьма.
– Не получится, – отрезал Саша. – Гравитация это искривление пространства, вызванное массой предмета, тела, объекта. Нет массы – нет гравитации.
– Ну, это тот же закон Всемирного тяготения…
– Нет! – Саша сказал это таким тоном, после которого спорить как-то уже не хочется. – Ты думаешь, что искривление пространства – это абстракция. Между тем это очень просто для понимания. Представь, мы с тобой очень туго натягиваем кусок ткани, закрепленный в раме или за четыре угла. Представил?
– Представил.
– В твоем понимании это может служить упрощенной моделью пространства? – спросил Саша.
– Простыня? – Я, почему то, представил белую натянутую простыню. – Да, в какой степени. Может конечно и не пространство… Скорее – плоскость… Но, точно – не время, точно не масса, точно не сила, и даже не движение.
– Отлично! – Саша реально обрадовался. – А теперь представь, мы кладем на эту плоскость тяжелый шар. Что происходит с материей?
– Саня, ты когда-нибудь замечал, что, когда занимаешься тяжелым физическим трудом, умные мысли тебя избегают? Гоняешь одну и ту же навязчивую из угла в угол, но по кругу, согласно форме черепа и всё! Поэтому давай присядем, а лучше, вообще, встанем на голову, чтобы кровь от мышц прилила к голове. И тогда я представлю.
Саша ухмыльнулся, сложил руки на затылке и с легкостью йога встал на голову, опираясь на локти. Мне было в тягость, но пришлось. Кряхтя и покачиваясь, я тоже принял соответствующую асану. Первая мысль, которая родилась в перевернутой голове – стойка на голове – лучшее средство от словоблудия.
– Ну, что представил? – поинтересовался Саша, не меняя позы. Мне даже показалось, что его дыхание стало ровным, как будто он собирался немного вздремнуть.
