Но похоже то, чего не хотел допустить Горард, грозило разрастись со всё большей вероятностью. Потому что в этот момент Эмили встретилась с родными глазами, в которых плескалась боль, отчаяние, непонимание и ужас. Все эти эмоции смешались не только во взгляде, но и отразились на лице мамы, стоило девушке переступить порог. Сердце сжалось так сильно, что даже вздохнуть было больно. Эмили сильнее вцепилась в ненавистный халат, прикрывающий её наготу, и насилу выдавила улыбку, сквозь слёзы, что душили её.
— Так, всё прекратили разводить сырость, — чуть раздражённо прокомментировал ситуацию Ройл, — если все себя будут вести прилежно, то у всех всё будет хорошо. Поэтому, слёзы-сопли в сторону, и за работу. Эмилика, ты — за мной.
Но Эмили не то, что шаг сделать не могла, она не могла оторвать взгляда от мамы, впитывая в себя её образ с осунувшимся и побелевшим лицом, чуть выцветшими серыми глазами и мелкими морщинками под ними и в уголка рта, а также дрожащими губами, силящимися что-то произнести, но так и не разомкнувшимися.
— Ты слышишь меня? — раздражение всё больше охватывало Горарда, спешащего поскорее воплотить в реальность свои задумки, — не заставляй повторять дважды.
Ещё раз посмотрев на маму, стараясь взглядом передать, что всё будет хорошо, Эмили в очередной раз, словно собачка на привязи, пошла за своим «хозяином». Хотя, на самом деле, она была не так далека от истины. Волк — тот же прародитель собак. А привязью для Эмили было здоровье и самочувствие близких и дорогих ей людей.
— Может, вы всё же отпустите мою маму или хотя бы дадите ей противоядие? — рискнула заговорить девушка, когда они пришли в печально знакомое помещение с железным столом и довольно крепкими ремнями, прочность которых Эмили испытала на себе. — Я же уже выполнила всё, о чём вы просили. Можете даже оставить Хлою, — скрипя зубами добавила.
— Э, нет дорогая, — довольно ответил Горард, деловито и совершенно невозмутимо отдавая приказы, — Мариус, положи нашего волчонка на стол и хорошенько закрепи… Дело в том, что твоя мама — это гарант того, что ты тоже будешь защищать меня, а не вгрызёшься в горло при первой же возможности. Да-да, я знаю, о чём ты думаешь, — усмехнулся, — это у тебя на лице написано. Так что, извини, не могу. Просто потому что, если вдруг случится что со мной, то и твоя мама…
Эмили отчётливо зарычала и до крови прикусила нижнюю губу, пытаясь совладать с эмоциями.
— Вы чудовище!
— Не больше, чем вы. — Тут же растерял всё своё напускное благодушие мужчина. — Я не рвал на части чужих детей!
— Вы делаете вещи намного страшнее! — не выдержала Эмили, повысив голос. — Вы уничтожаете не только оборотней, но и людей!
— Я делаю новый вид! А неудачные эксперименты случаются в независимости от того, хотим мы этого или нет! На ошибках учатся!
Эмили уже собиралась ответить что-то ещё, как вдруг поперхнулась собственными словами. А всё потому, что в голове неожиданно ясно раздался знакомый голос:
«Тише, кусачка, не кипятись. Ты мне нужна в более собранном состоянии».
Услышав до боли знакомый и такой родной голос, Эмили так и замерла с раскрытым ртом, не в силах даже вдохнуть. В первое мгновение ей показалось, что она бредит, и голос Ансара — лишь плод больного воображения, всеми силами цепляющегося за крохотные остатки надежды. Но последующее: «дыши, Кусачка, и делай вид, что всё нормально» всё же смогло убедить в том, что всё это происходит на самом деле.
Шумно выдохнув, Эмили попыталась сосредоточиться на своём собеседнике и вспомнить, о чём сейчас вообще шёл разговор. В голове как назло царил настоящий хаос: мысли, словно взбесившиеся мотыльки, хаотично кружились внутри, сталкиваясь друг с другом и грозя разорвать черепную коробку. Да ещё в добавок к ним примешивалась неконтролируемая радость от того, что с Ансаром, всё в порядке — по крайней мере на ментальном уровне. Так хотелось задать ему столько вопросов, а ещё больше накричать за проявленную беспечность, но девушка сдержала себя и постаралась не подавать вида, что произошло что-то из того, чего профессор явно не предусмотрел.
— Я всё равно останусь при своём мнении, — выдавила она, буравя мрачным взглядом пуговицу на пиджаке Горарда. Поднимать взгляд выше было опасно — вдруг Ройл что-нибудь прочтёт по её взгляду. С него станется.
— Что ж, тогда переубеждать не буду, — безразлично махнул рукой Горард, не обратив внимания на поведение девушки, или просто сделав вид, что ничего не заметил, — всё равно смысла нет. Мариус, уведи её, пока я займусь нашим волчонком. Раз уж помощи от неё никакой не будет…
И он отвернулся от растерявшейся на мгновение девушки, чтобы склониться над странными на вид приборами.
— Нет, постойте! — в панике вскричала Эмили, отскакивая на несколько шагов от приближающегося оборотня, который прикрепил к столу Ансара и теперь целенаправленно надвигался на неё.
Ройл и Мариус удивлённо воззрились на неё, а Эмили в панике пыталась придумать причину, чтобы остаться и не вызвать подозрений, или хотя бы оттянуть страшный момент расправы над тем, кто стал для неё слишком дорог.
