Плетельщица Снов была очень стара. Но в глазах ее светилась мудрость, а черты лица — исполнены такого благородства, что Молодой упал перед ней на колени.
— Приветствую тебя, Плетельщица Снов, — прошептал он. — Я — один из рыцарей, посланных в поиск Верховным Магом королевства. Верховный Маг устал от трудов, и ему нужна смена...
Плетельщица Снов вздохнула.
Ободренный, молодой рыцарь продолжил:
— Я прошел через все испытания, Плетельщица Снов. Вна-
чале я помог маленькой девочке набрать воды. Это мелочь, да, но ведь маг должен быть добрым даже в мелочах!
Старуха одобрительно кивнула.
— Потом, — продолжил Молодой, — мы достигли Горелого Замка. Все считали, что в замке живет страшный дракон. Но дракон давно издох. Это тоже урок, верно? Память о зле живет куда дольше самого зла. Любое зло — глупо и лениво, оттого и обречено. Вот что я вынес, увидев останки драконицы!
— Хм, — сказала Плетельщица Снов.
— Но в замке мы встретили еще и старого герцога с дочерью, — с жаром продолжил Молодой. — Они спаслись от драконицы и решили отомстить. Для этого им пришлось стать вампирами... они убили чудовище и попытались убить нас. Наши мечи принесли им упокоение. И это, это очень важный урок! Когда добро пытается победить зло его же методами — оно превращается лишь в еще большее зло, отвратительное и безобразное!
— Ого, — прошептала Плетельщица Снов. Старческие глаза с удивлением взирали на молодого рыцаря.
— И, наконец, последнее испытание! — живо воскликнул Молодой. — Торный путь был закрыт перед нами. Все... почти все рыцари предпочли обмануться и приняли безобидную больную женщину за тебя, Плетельщицу Снов. А в это время узкая горная тропа вела меня к твоей башне. Это испытание на терпение! Нельзя поддаваться соблазну легких и широких путей. Вот...
Плетельщица Снов размышляла.
Молодой Рыцарь встал с колен. Глаза его сверкнули отвагой и юношеским восторгом.
— Итак, в чем же заключалось задание Верховного Мага? — воскликнул он. — Думаю, в том, чтобы достойный рыцарь прозрел и возмужал в пути! Ведь человек — это не вещь в себе, человек — мера всех вещей, он может и должен постичь самого себя! Теперь я чувствую в себе силу настоящего мага! Ты ничего не можешь мне дать, Плетельщица Снов! Я уже всего добился! Я вернусь — и стану новым Верховным Магом!
Плетельщица Снов потупила глаза.
— Я прав? — торжествующе спросил молодой рыцарь.
— Ты сам все сказал, — призналась старуха.
— Благодарю тебя! — И, низко поклонившись, Молодой вышел из башни.
Старый посмотрел на Молодого — и улыбнулся.
— Ты достиг своей цели?
— Да! — Молодой вскочил на протестующе заржавшего коня. — Спасибо... став Верховным Магом, я никогда не забуду твоих советов!
— Я рад. — Старый вздохнул. — Ты уже уезжаешь? Я предпочел бы переночевать.
— Спешу. — Молодой виновато развел руками. — Отдохни, друг. Буду рад тебя видеть в башне из горного хрусталя!
Он пришпорил коня и опасно быстро поскакал назад по тропинке.
Старый рыцарь вздохнул, потрепал коня по морде и вошел в башню Плетельщицы Снов.
Старуха сидела в той же позе.
— Здравствуй, Плетельщица, — уважительно склонив голову, сказал старый рыцарь. — А ты совсем не изменилась. Время не властно над тобой.
— Здравствуй, повзрослевший рыцарь, — улыбнулась старуха. — Время — это сон. Я помню вчерашние сны... помню и тебя.
— Он хороший рыцарь, — махнув рукой на дверь, сказал Старый. — Очень быстро все схватывает.
— Вот только не умеет слушать. — Старуха покачала головой. — Ищет лишнее... сновидение в сновидении... смысл в смысле...
— Все мы так поначалу... — старый рыцарь сконфуженно оправил бороду. — Ладно, Плетельщица. Меня послал Верховный Маг, он хочет удалиться на покой. Как заведено, созвал он лучших рыцарей и велел найти Плетельщицу Снов, дабы одарила она достойнейшего магической силой...
— Я Плетельщица Снов и, как заведено, награждаю достойнейшего магической силой, — кивнула старуха. — Сними же котелок с огня и выпей волшебный отвар.
ПЕТР ВЕРЕЩАГИН
Когда рушится мир
Вокруг королевы лесов бушевал ураган рыданий и скорби. Она же так и не обронила ни одной слезы.
Эдвард Дансени. Слезы королевы
Мир был маленьким, чистым и уютным. Днем светило солнце, ночью — звезды и луна. Луна иногда была круглой и яркой, иногда исчезала вовсе, а иногда становилась узким серпиком с рогами вверх или вниз. Короткие дожди были такими же теплыми и ласковыми, как полуденный ветерок, и деревья и травы с радостью принимали их свежие объятия.
Вокруг мира плескалось бескрайнее море. Черное и зеленое, синее и лазурное, лиловое и серое, оно всегда было могучим, но мягким и добрым, я часто ныряла в волнах не хуже рыб и взмывала с пенных гребней как белокрылая чайка. Изредка волны становились острыми и холодными, а небо затягивали тучи; тогда я вылезала на берег и ждала, когда шторм успокоится.
Папа не велел быть в море, когда шторм. Я слушалась папу.
