— А кто сказал, что это были его воины? — хмыкнула она.
— Тогда чьи?
— Понятия не имею. У меня куча врагов. И почти столько же претендентов на трон. Кто-то решил воспользоваться благоприятной ситуацией. Вот и все.
— Ты везучая.
— Не жалуюсь. Но в ту ночь, когда ты свалился мне на голову, я уже совсем отчаялась. Даже сбежать попыталась, но Элг с Эстом живо научили меня не делать глупостей, — она дотронулась до ссадины на лице.
Эти темные и вправду сумасшедшие, если решились бить собственную принцессу.
— Ты появился вовремя. Иначе утром нагрянули бы демонологи и… — … нашли твое мертвое тело.
— Да. Но ты же сам сказал, что я везучая. Я хмыкнул.
— Все случилось так, как случилось. Убийцы отправились кормить червей, а я обрела свободу. А когда ты сказал, что тебя попросили привести меня в одно место… Я поняла, что в городе есть еще жаждущие моей крови.
— И для сокращения их числа решила использовать меня.
— Тебе грех жаловаться. Ты ведь внакладе не остался. Дядюшка, наверное, отвалил целую кучу золота?
— И едва не вскрыл мне глотку.
— О, не преувеличивай. Тебе ничто не грозило. Ты ловкий парень, я знала, что выкрутишься. К тому же я не дала бы тебя в обиду.
— Ну, спасибо.
— Не за что. Теперь-то ты мне скажешь свое настоящее имя?
— Гаррет. Твой враг мертв… И что теперь?
— Если ты печешься о своем здоровье, то можешь не беспокоиться. Тебя я трогать не собираюсь. Признаюсь честно, ты мне даже симпатичен.
— Польщен, — я прочистил горло. — Только я не о том. Элесса мертв. Теперь возвратишься в Заграбу?
— Родные леса подождут, — после некоторого раздумья сказала она. — Во-первых, желающих спустить с меня шкуру со смертью родственничка нисколько не уменьшилось. Помнишь тех незнакомцев, что убили к'лиссангов отца? Во-вторых, вернись я сейчас в родные леса, и вновь отправлюсь на встречу с демонологами. Отец не слишком доволен змеиными знаками на моих руках. А мне и моим друзьям совершенно не хочется расставаться друг с другом. Так что на первое время я останусь в городе, а потом что-нибудь придумаю.
— Тебя не привлекает корона Дома Черной Воды?
— Меня не привлекает стать покойницей. Ну, и потерять обретенную силу. Как думаешь, ты смог бы мне помочь освоиться в незнакомой обстановке?
Я мрачно насупился. Змеи-демоны, обосновавшиеся на ее руках, смотрели вопрошающе. Вот свалились на мою шею! Интересно, что будет, если я откажусь? Оттяпают голову?
— Я заплачу тебе, — продолжила Милаисса.
— М-да? Интересно, чем? Лицо эльфийки стало серьезным.
— Дружбой.
Я поразмыслил над ее предложением. И кивнул.
Моросил мелкий гнусный дождь. Грязь жирно чавкала под копытами. Хорошо еще, что не под моими ногами… Лошадь дана человеку, дабы напоминать, что он еще не самое несчастное существо во вселенной. Я потрепал Чалого перчаткой по слипшейся гриве, затем подтянул капюшон, чтобы капли не падали на подбородок. Холодная струйка тут же радостно сбежала с капюшона в рукав. Ч-черт… Черт бы побрал этот дождь, эту дорогу, эту страну и лично его величество Ромуальда Четвертого с его походом против неверных… Впрочем, по последнему пункту пожелание выполнено — уже побрал, вместе с доброй тысячей рыцарей, павших в битве за Эль-Харум… а что толку? Из этого похода я возвращаюсь еще беднее, чем был. У меня нет денег даже на то, чтобы спокойно пожить на каком-нибудь постоялом дворе, пережидая эту гнилую осеннюю мерзость. Впрочем, если сразу за дождями ударят морозы, как нередко бывает в наших краях, будет еще хуже…
До заката оставалось, наверное, не меньше часа, но из-за облепивших все небо отечных туч было уже практически совершенно темно. Я слышал чавканье грязи, слышал осточертевший шум дождя в не успевшей облететь листве по краям дороги, но саму дорогу и деревья едва различал. Да и не на что там было особенно смотреть. Лес меня не волновал, хотя я ехал один, а репутация у него не из лучших. Во-первых, в такую погоду ни один уважающий себя разбойник носу не высунет из логова, а во-вторых, у меня нечего взять. А если бы кто и сунулся… что ж, я был так зол, что с удовольствием сразился бы против целой шайки. Даже несмотря на то, что меч, наскоро скованный в придорожной кузне вместо потерянного под Эль-Харумом, ни к черту не годился.
Потерянного… К чему лицемерить с самим собой, я попросту бросил его, когда вместе с остатками войска драпал из той западни, что устроил нам Салла-хан. Фамильный двуручник, служивший шести поколениям Роттенбергов…
