— Ничего, Владимир Денисович, нагоните. В этом деле главное — постоянство. Москва не сразу строилась. Оно вроде как смотришь, адепт-неумёха совсем ниочёмный что-то там пык-мык пытается тужиться, но без толку, а потом — бац! Спустя полгода в одиночку забивает всю стаю монстрюг, а ты репу чешешь: как так?
— Да, сила в практике, — ответил я Мефодию, и мы отправились к торговцу, где я пополнил запасы дорогостоящего стяженя.
Купили одну из трёх оставшихся склянок, данный товар всегда был в дефиците.
— С богом, — выдохнул я перед открывшимися вратами и повёл за собой витязей на штурм нового мира.
Синий мир в плане защиты собственных границ оказался более подготовленным, нежели остальные ранги до него. Фортеция представляла собой обширную территорию, огороженную белокаменной высокой стеной толщиной в два метра.
Сторожевые башни были натыканы по всему периметру, а защиту территории осуществляли дежурные маги, вооружённые артефактами. Крепость двадцать четыре часа в сутки сохраняла готовность к обороне: инженерные военные сооружения приведены в боевой режим, сильный экспедиционный корпус с сотней виверн непрестанно дежурил в небе, а на земле раскинулись госпиталя с отличным лекарским персоналом. Дополнял картину неограниченный запас продовольствия, пополняемый из порталов настоящего мира.
Это всë составляло серьёзное препятствие для местной «живности». Да что там — даже для человека взять «Синий-16» — совершенно нереально. Разве что попытаться разрушить его до основания дальнобойными заклинаниями. Люди крепко обосновались в этом мире. В отличие от остальных поселений, здесь был полноценный город. Крупный и густонаселённый.
Лавочек и магазинчиков не в пример больше. Помимо прочего, здесь встречались и зачатки культуры — случайно увидел вывеску театра. Труппы актëров, циркачей и музыкантов гастролировали со своими программами по Межмирью и обогащались. Билет в пятьдесят рублей — какой-то грабёж, однако за редкой конкуренцией цены задирались до потолка. Витязи неплохо зарабатывали и готовы были платить за свой досуг.
Они, кстати, тут основная масса населения. Вооружённые мужчины и женщины даже в обычной выходной одежде гуляли как ни в чём не бывало. В то же время в Ростове с мечом ходил только каждый сотый, остальные — простые горожане, крестьяне, ремесленники и купцы. Притом мы ещё считались портовым городом, куда стекались потоки наёмников из других стран.
Витязи являлись сюда с контрактом на короткий промежуток времени, но они непостоянная часть населения. Как я уже говорил, эти воины вынужденно оставались в Межмирье после выхода на пенсию, но были и те, кто добровольно решил остепениться на новом месте. Это целые артели служилых людей, бывшие или действующие дружины различных аристократов, пожелавших автономии и хорошей жизни.
Они сами решали, когда им отправляться в экспедиции, распределяли обязанности и жили в дружных общинах, перетащив свои семьи сюда. Для них этот мир стал родным. Всё что надо было — это вовремя платить необременительную подать своему хозяину, а дальше делай что хочешь.
Аристократы даже специально взращивали такие дружины сызмальства и отсылали их на поселение. Военная подготовка, суровое воспитание и строгий отбор делали из них идеальных колонизаторов.
Такие «ячейки» время от времени пополнялись свежей силой, а состарившиеся воины получали довольствие от более молодых, тренировали их, наставляли и руководили всеми процессами. Если дела шли плохо, хозяева помогали, пытались всё вернуть как было, либо самоустранялись от руководства. Освобождëнные люди шли уже в мирные профессии, либо прибивались к другим сообществам.
Сложно сказать, кто был счастливее: те, что остались у нас в родном мире, либо переселенцы. Надо понимать, уйти в колонизаторы — это смелый шаг, требующий от тебя тщательной подготовки, ведь на той стороне никто кормить дармоедов не собирался. Межмирье сурово, но если найти в нём свою группу, пустить корни с большой семьёй, то жить можно. Люди ко всему привыкают.
Добравшись до городских ворот, куда беспрерывно входили и выходили вереницы воинов, я передал на проверку документы и дождался, пока нас впишут в журнал. Здесь серьёзно относились к без вести пропавшим, и каждый человек был на счету. Потому и бороться за него будут всеми силами: посылать спасательные отряды, патрулировать разведчиками на вивернах близлежащие территории и следить за репутацией колонии. Дурная слава никому не нужна, иначе оборвётся поток новых переселенцев.
Нам вежливо пожелали удачной охоты и отдали документы. Стоило отъехать подальше, как виверн высунулся из подсумка, принюхался и шустро взбежал мне на плечо, вцепившись когтями в толстую кожаную подкладку. Его ноздри раздувались, а глаза щурились от ветерка.
Мы медленно пробирались сквозь редкий лесок и перекидывались короткими репликами. Первый раз — разведка. Надо было понять, сдюжим или нет.
