Как далеко простирались обязательства по отношению к «кровным друзьям» отцовской и материнской линий? Мы можем найти кое-какие сведения по этому вопросу только в тех коллективах, которые надолго остались верными положениям, установленным обычаем, поскольку письменно эти обычаи были зафиксированы в довольно позднее время. Судя по найденным документам, зоны активной и пассивной солидарности на удивление широки и, надо сказать, размыты: размеры получаемых и вносимых сумм колеблются в зависимости от степени родственной близости. В Сепульведе (Кастилия) в XIII веке месть за убийство родственника не считалась преступлением, если у мстителя и жертвы были общие прапрадеды. В Оденарде такая же степень родства давала право на получение выкупа за пролитую кровь, а в Лилле предполагала участие в сборе выкупа. В Сент-Омере родственные обязательства рождались так же при наличии общего прапрадеда (147). В других местах границы были более подвижными. Как мы уже отмечали, при отчуждении собственности осторожность предписывала получить согласие стольких побочных родственников, сколько было возможно. Что же до безгласных сельских общин, то они собирали у себя под крышей немало народу: в Баварии в XI веке до пятидесяти человек, в Нормандии XV века до семидесяти (148).
Однако возникает впечатление, что примерно с XIII века многоступенчатое родство понемногу отмирает. Протяженные родственные связи предыдущих веков уступают место семейным группам, куда более похожим на наши небольшие семьи. Бомануар сообщает, что к концу этого века круг родственников, связанных обязательством мстить, постепенно уменьшается: в его время в отличие от предыдущих эпох мстить обязаны только двоюродные братья, тогда как в других местах, где подобные обязательства ощущались более остро, мстить должны были и троюродные. В последние годы XII века во французских актах намечается тенденция ограничиваться при продажах согласием самой близкой родни. Вслед за этим устанавливается право родственного выкупа. Оно различало общую собственность супругов и собственность семьи, на которую в зависимости от ее происхождения имели право претендовать родственники с отцовской или материнской стороны, что гораздо органичнее соответствовало привычным представлениям о роде. Разумеется, обычаи менялись в одних местах быстрее, в других -медленнее.
Мы хотели только бегло обозначить самые основные и вероятные причины тех изменений, которые повлекли за собой такие существенные последствия.
