Вот друг перед другом два человека: один хочет служить, второй соглашается или желает быть хозяином. Первый соединяет ладони и сложенные таким образом руки вкладывает в руки другого: откровенный знак подчинения, который иногда подкреплялся и коленопреклонением. В то же время тот, кто вкладывал руки, произносил несколько коротких слов, признавая себя «человеком» своего визави. Затем господин и вассал целовались в губы в знак согласия и дружбы. Таков был простой, но впечатляющий для чувствительных к зрелищам средневековых людей обряд, подкреплявший одну из самых существенных для феодального общества связей. Сотни раз описанный или упомянутый в текстах, воспроизведенный на печатях, миниатюрах, барельефах он назывался «оммажем» («превращением в человека» от «ом» - человек) (по-немецки Mannschaft). Того, кто становился господином, именовали «сеньор» (151). Часто подвластного называли «человек такого-то сеньора». Иной раз с ббльшим уточнением: «человек, отданный руками и устами этому сеньору*. Но употребляли также и более общее: вассал, или до начала XII века «подчиненный».
В этом обряде не было ничего христианского, символика его связана с древними германскими обычаями. Но в христианском обществе клятву верности непременно скрепляли именем Христа, и этот языческий обряд со временем потерял силу. И хотя «оммаж» существовал на протяжешш всего Средневековья и никогда не менялся, в эпоху Ка-ролингов возник второй ритуал, религиозный, и слился с первым: вассал, положив руку на Евангелие или какую-нибудь реликвию, клялся быть верным своему господину. Эту клятву называли «обещание» (по-немецки Тгеие, по-старонемецки Hulde). С этих пор церемония проходила в два этапа, но этапы не были равнозначными.
