Не будучи жестко регламентированы, эти отношения могли быть приспособлены к бесконечно разнообразным ситуациям. Сам король, являясь главой своего народа, был обязан оказывать поддержку всем своим подданным без исключения и имел право на их преданность, что подтверждалось общей клятвой всех свободных людей, при этом он мог обещать и особую помощь некоторым из своих подданных. Тот, кто причинял вред огражденным «королевским словом», причинял его как бы самому королю и подвергался необычайно суровому наказанию. Среди разнородной толпы выделялась небольшая привилегированная группа крупных феодалов-принцев, < верных» короля, его «людей», которые в смутные времена Меровингов не раз владели и короной, и государством. Так когда-то в Риме молодой человек из хорошей семьи, желавший преуспеть в обществе, отдавал себя под покровительство сильного, если только предусмотрительный отец с детства не обеспечивал ему будущего. Вопреки решениям церковных советов, многие церковные деятели, мелкие и крупные, искали покровительства светских лиц. Но больше всего были распространены отношения зависимости и подчинения в нижних слоях населения. У нас есть одна-един-ственная формула коммендации (акта, оформлявшего отношения личной зависимости), она касается бедняка, соглашающегося пойти под руку господина только потому, что «у него нет ни еды, ни одежды». И надо сказать, что эта формула ни словами, ни вложенным в них смыслом ничуть не отличается от тех, которыми обменивались договаривающиеся, заключая договор зависимости совсем в других общественных слоях.
