Скандинавы Роллона, обосновавшиеся в Нейстрии и привыкшие к дружинной жизни, сходной с той, что была когда-то у франков, не имели собственных аналогов системе феодов и вассалитета, которая развивалась в Галлии, что не помешало их предводителям очень быстро приспособиться к ней. Именно на этой завоеванной земле скандинавские князья сумели воспользоваться системой феодальных отношений, обратив их на поддержку собственного авторитета. Но в глубинах скандинавского социума продолжали гнездиться чужеродные феодальным отношениям черты. Слову «феод» и в Нормандии точно так же, как на берегах Гаронны, был придан самый общий смысл аренды. Но причины этого на севере и на юге были разными. На севере как раз не хватало того отчетливого чувства принадлежности к определенному классу, к определенному образу жизни, а значит, и к своей земле, какое существовало на юге. Доказательством этому специальное право «подвассалов» (vavasseurs). В самом этом слове нет ничего непривычного. Во всем романском мире им обозначали обладателей самых мелких феодов, полученных в обмен на военную службу, владельцы которых подчинялись королю или крупным баронам через посредство более крупных вассалов, то есть являлись вассалами вассалов (vassus vassorum). Но специфика скандинавских подвассалов состояла в том, что обязательства, полученные ими вместе с землей, были очень противоречивы. С одной стороны, они были обязаны, пешие или конные, принимать участие в походах, с другой - платить оброки и исполнять земледельческие работы, то есть по существу, это был полуфеодал-полувиллан. В этом отклонении нетрудно увидеть пережитки времен викингов. Чтобы окончательно избавиться от сомнений, достаточно посмотреть, что делалось в английской «Нормандии», то есть в северных и северо-западных графствах, придерживавшихся «датских обычаев». Там наблюдалась та же двойственность обязанностей для зависимых, которые именовались drengs - отроки, дети, - как когда-то именовались и вассалы. Понятие «детей-отроков» - понятие северное, на берегах Сены оно вошло в употребление после скандинавского нашествия (174). «Подвассал», «dreng» - оба термина на протяжении последующих веков устраивали юристам, заложникам отчетливо сложившейся классификации, множество подвохов. А обществу, которое превыше любой общественной деятельности ценило военное мастерство и выше всех ставило воинов, эти «дети, отроки» настойчиво напоминали о тех временах, когда у «людей Севера», как об этом свидетельствуют ирландские саги, воин жил жизнью крестьянина, когда воина и крестьянина не разделяла пропасть.
