Бывшие члены вооруженной свиты, обосновавшиеся на земле, данной королем, оставались его вассалами. Вассалами становились и те, которые приносили клятву верности, но никогда не состояли в вооруженной свите. И те, и другие служили сюзерену во время войны, являясь порой в войско с отрядом собственных вассалов.
Естественно, что жизнь ветеранов на земле, вдали от господина, мало чем напоминала жизнь «домашних воинов», однако их обязанностью было поддерживать боевой дух и готовность служить как среди собственных «зависимых», так и среди соседей-вассалов. Такова была особая функция, которой наделял их господин. В результате среди населения огромной империи выделился класс, в процентном отношении не такой уж большой, «вассалов Сеньора», — имелось в виду «Сеньора Короля» (vassi dominici). Эти вассалы пользовались особым покровительством и были обязаны не только обеспечивать своего сюзерена войсками, но и всеми силами поддерживать в провинциях верность королю. Когда в 871 году Карл Лысый одержал победу над своим сыном Карломаном и пожелал, чтобы союзники молодого бунтовщика вновь вернулись к исполнению своего долга, он поступил следующим образом: приказал каждому из них выбрать среди королевских вассалов сеньора по своему вкусу и принести ему клятву верности.
Более того, убедившись на опыте в надежности вассальной связи, Каролинги попытались использовать ее для того, чтобы укрепить постоянно колеблющуюся верность своих чиновников. Чиновники н прежде находились под особым покровительством сюзерена и приносили ему присягу, но чем дальше, тем чаще стали набираться из людей, которые уже являлись вассалами. Мало-помалу это стало общим правилом. По крайней мере, начиная с царствования Людовика Благочестивого, не было больше придворной или руководящей должности, получив которую человек не должен был пройти церемонию вложения рук и стать вассалом короля. С середины VIII века даже иностранные принцы, если они принимали франкский протекторат, проходили этот ритуал, после чего именовались вассалами короля или императора. Разумеется, никто из высокопоставленных особ не предполагал, что они, как это бывало раньше, будут служить личной охраной короля в его замке. Но они как бы принадлежали к королевскому дому и, принеся клятву верности, в первую очередь были обязаны оказывать военную помощь.
Власть имущие издавна привыкли видеть в своих гвардейцах доверенных людей, готовых выполнить любое их поручение. Оставлял ли свою службу «верный», переместившись в другое место, получив землю или наследство? Где бы он ни был, сеньор продолжал считать его своим «человеком». Так вассальная зависимость совершенно стихийным образом вышла за тесные рамки семейного круга сеньора. Пример королей, их предписания узаконили бытовавший обычай. Со временем господин и подчиненный стали заключать что-то вроде контракта, который отныне приобретал силу закона. С помощью вассалитета графы держали в подчинении чиновников; епископ или аббат — светских лиц, которым они поручали вершить суд или командовать в армии их людьми. Так могущественные сеньоры вовлекали в свой круг вес возраставшую толпу мелких сеньоров, а те точно так же стремились вовлечь в свой еще более мелких. Словом, вассалитет был весьма неоднороден и включал в себя худородных и незнатных людей. После того как королевское войско было укомплектовано людьми, взятыми на службу графами, епископами, настоятелями и настоятельницами, остальные имели право оставаться на местах: часть из них, мелкие vassi dominici получали почетное поручение следить за порядком. Другие, еще менее родовитые, оставались в доме господина, наблюдая за полевыми работами и челядью{134}, что тоже было почетно, так как давало право распоряжаться. Вокруг сеньоров и правителей, от крупных до самых мелких, словно вокруг маленьких королей, формировался круг зависимых людей, и работы, которые поначалу исполнялись просто слугами, сделались вполне достойным способом сделать карьеру.
Государство Каролингов закончило свое существование: горстка людей, которая неумело и с помощью устаревших учреждений, но с неиссякаемой доброй волей стремилась уберечь все, что осталось от порядка и культуры, потерпела крах мгновенно и трагически. Наступило время смут, перемен и вынашивания нового. Вассалитет должен был окончательно определиться и сформироваться.
