– Сколько с нас за оладьи?- спросил я.
– Вы ничего-ничего не платите,- ответил, низко кланяясь, официант,
– То есть как ничего?- поразился я. Такое происходило со мной впервые.
– Вы ничего не платите, абсолютно ничего,- заволновался пингвин и, достав блокнот, стал писать какие-то цифры.
– Тем не менее я всё-таки попросил бы счёт.
– Одну секундочку,- отозвался пингвин.- Секундочку. Вот, пожалуйста!
И протянул мне листок бумаги с нацарапанными на нём каракулями.
– 4 у, 2 с, 9 ч,- прочитал я.- Что это такое?
– Это итог,- любезно пояснил официант.
– В каком смысле?
– В нашем.
– Но что это значит?
– Это значит в нашей валюте. Она имеет хождение на нашей территории. Счёт за съеденные вашей высокочтимой супругой оладьи равен 4 у, 2 с, 9 ч, или, иначе говоря, четырём удодам, двум снегирям и девяти чижикам.
– Удоды… снегири… чижики…- пробормотала жена.- Так ведь это же птицы!
– Весьма возможно,- поспешил согласиться официант, который был хорошо воспитан и считал, что клиент всегда прав.- Весьма возможно. Но это прежде всего наша валюта.
– Откуда ж мне взять такие диковинные деньги?- воскликнул я, не на шутку взволнованный, опасаясь, что произойдёт конфуз: воспользовался услугами ресторана, и вдруг выяснилось, что не в состоянии заплатить по счёту. Получается, что ты аферист.
– Да вы не волнуйтесь,- принялся успокаивать меня официант.- Не вы должны мне платить, а я вам.
– Вы мне? Но за что?- спросил я вне себя от удивления.
– То есть как за что? За оладьи.
– Так ведь оладьи съела моя жена.
– Вот именно,- подхватил официант.- Ваша жена оказала нам честь, съев наши оладьи. За это ей причитается вознаграждение. Принцип нашей фирмы заключается в следующем: если кто-то что-то у нас съел, он должен запомнить это на всю жизнь.
– Должна признаться, оладьи были потрясающие,- заметила моя жена.- Уж не упомню, ела ли я когда-нибудь такие оладьи!
– Вот видите! - радостно воскликнул официант и, достав объёмистый кожаный кошелёк, принялся отсчитывать названную сумму.- Вот вам: 4 у, 2 с, 9 ч. Жаль только, что заказали такое скромное блюдо. Потому и счёт небольшой. Но мы надеемся, в следующий раз…
– Я этих денег не возьму! - воскликнул я, считая, что тут затронута моя честь.
Лис, слушавший до сих пор с улыбкой весь наш разговор, стал вдруг очень серьёзен.
– Ни в коем случае не спорьте! - раздался в моём ухе его свистящий шёпот. - Это будет тяжёлое оскорбление. Ещё неизвестно, чем всё это кончится.
– Вы полагаете?..
– Да. Спрячьте, пожалуйста, немедленно деньги.
Поняв, что иного выхода нет, я собрал положенные на столик монетки и сунул в карман.
Официант был на седьмом небе от счастья и заулыбался, а затем, отвесив на прощание низкий поклон, ушёл всё той же походочкой в глубину зала.
Мы встали и направились к двери,
– Жаль, что вы уже уходите,- твердил лис.- В самом деле жаль,- Только сейчас, как я уже говорил,- начинается самое интересное. Такой забавы вы наверняка ещё не видали.
– А какая забава?- осведомилась моя жена, которая всегда была почему-то любопытнее меня.
– Игра в апельсины.
- В апельсины?
- Да. Апельсины - тут самое главное. Ровно в полночь официанты вносят вазы с апельсинами и ставят на каждый столик. Апельсины начинают перепархивать со столика на столик, и воздух становится совершенно оранжевый. Рыжий-рыжий ...
- В самом деле, это, должно быть, захватывающее зрелище! - согласился я. - Но ведь нам завтра вставать в такую рань ...
- Понимаю, понимаю и не настаиваю, - отозвался лис и затем, когда мы вышли из ресторана, понизив голос, добавил: - Вы во сколько собираетесь выехать?
- Да что-нибудь часов около двенадцати. Как только приведу в порядок машину.
- Прекрасно. Около восьми я появлюсь лично. Надеюсь, вы помните об уговоре?
- Ну естественно.
- На случай погони я переоденусь. До свиданья.
- Во что вы переоденетесь? - крикнули мы оба одновременно.
Но наш рыжий знакомец исчез. Растворился, как сказочное оранжевое облако.
Я проснулся чуть свет. Тотчас разбудил жену, и мы вдвоём взялись за работу. Из тех запасов, которыми мы ещё располагали, она принялась готовить завтрак, а я начал монтировать колёса.
Нет на свете более неблагодарной работы. Полагаю, что каждый, кому выпало хоть раз в жизни собирать разобранное автомобильное колесо, дал бы я не знаю что, чтоб только этим не заниматься. А тут предстояло смонтировать целых четыре колеса! Простите, я мог собрать и три, забыл, что в багажнике у меня лежало в целости и сохранности запасное колесо. Но стоило ли отправляться в дальний путь, не имея запасного колеса? Исключено!
Я взял диск, натянул на него с одного боку покрышку, вложил вовнутрь камеру. Впереди было самое трудное. С помощью двух монтировок надо было надеть на диск другую половину покрышки. Раза два мне уже казалось, вот-вот, и всё в порядке, но что-то соскакивало, и приходилось начинать сначала. Наконец, не помню уже с какой попытки, всё-таки удалось! Покрышка села на место.
Жена тем временем приготовила завтрак, что очень меня взбодрило, хотя, разумеется, никаких лакомств там не было.
