Во время этой поездки Лист посетил деревню Обераммергау (
Кстати, на следующий год в нарушение сроков жители Обераммергау только для одного зрителя — Людвига II — повторили свое знаменитое представление, которое привело его в восторг. Однажды в разговоре король обмолвился, что и сам с удовольствием принял бы участие в мистерии, взяв на себя роль Христа. В благодарность за доставленное удовольствие он повелел передать в дар деревне памятник. На высоком холме над живописной долиной был водружен белоснежный мраморный крест с распятым Спасителем, оплакивающими его у подножия Девой Марией и Иоанном Богословом и высеченной на постаменте надписью на немецком и английском языках, удостоверяющей: «23 сентября 1871 года король Людвиг посетил спектакль „Страстного фестиваля“ в Обераммергау. Представление „Страстей Христовых“ так потрясло его, что он решил в честь этих спектаклей возвести монументальное Распятие…» «Страстной фестиваль» в Обераммергау — наглядное свидетельство того, что религия и искусство сплелись в сознании баварцев воедино. Жители Обераммергау в благодарность за спасение не стали строить новую церковь, не заказывали многочисленные благодарственные молебны — они поставили спектакль, переживший века!
Король Людвиг увековечил в памятнике искусство, угодное Богу. А Лист, служа такому искусству, утвердился в мысли, что находится на правильном пути.
В последний день июля Лист прибыл в Пешт, но почти сразу же уехал в Сексард к Анталу Аугусу. В имении гостеприимного друга он надеялся переждать перипетии разгоравшейся Франко-прусской войны, всей душой переживая за свою «вторую родину».
К тому времени Пруссия стремилась не только расширить Северогерманский союз и объединить все германские земли под своей эгидой, но и ослабить давнюю противницу Францию, которая, в свою очередь, пыталась не допустить появления единой сильной Германии. Военный конфликт был неизбежен. Формальным поводом к нему стали претензии на испанский престол князя Леопольда Гогенцоллерн-Зигмарингена[661], поддержанные прусским королем Вильгельмом. В Париже с возмущением восприняли эти притязания. Наполеон III заставил Леопольда отказаться от испанского престола. Франция выдвинула прусскому королю требование запретить Леопольду когда-либо принимать испанскую корону, не только нарушавшее дипломатический этикет, но и оскорблявшее Вильгельма. Тот отказал французскому послу в аудиенции, правда, пообещав вернуться к этому вопросу позже. Но Бисмарка не устраивала «страусиная» политика монарха, пытавшегося избежать открытого противостояния с Францией. Он по собственной инициативе передал в печать депешу, что Вильгельм «отказался принять французского посла и велел передать, что более не имеет ничего сообщить ему». Возмущенные французские депутаты тут же почти единогласно проголосовали за войну, которая была объявлена Пруссии 19 июля 1870 года.
С первых дней войны победы сопутствовали прусской армии. Забегая вперед скажем, что 28 января 1871 года французы были вынуждены заключить перемирие. 26 февраля в Версале был подписан предварительный мирный договор. Чтобы стимулировать его ратификацию Национальным собранием Франции, 1 марта прусские войска вошли в Париж, а 3 марта после объявления о ратификации были выведены. Окончательный мирный договор был подписан во Франкфурте 10 мая.
Вот как Лист в письме Каролине Витгенштейн реагировал на известия о ходе военных действий, полученные из газет: «После страшного удара, каким явилась капитуляция французской армии и императора, от тех надежд, которые Вы хотели вселить в меня своим последним письмом, на довольно долгое время придется отказаться. Провидение вынесло свой приговор властителю, коим я восхищался как мудрейшим, искуснейшим и лучшим властителем нашего времени»[662].
