Ферма полностью

Леон откидывается на спинку стула, распрямляет мускулистый торс и складывает большие руки за головой так, что локти выступают вперед, как крылья самолета. Это поза силы. Мэй читала в журнале для выпускников ее бизнес-школы, что лидеры воспринимаются как более сильные, если занимают больше места. Она распрямляет руки, которые до того были скрещены у нее на груди.

– Что, если мы начнем набирать больше хост из числа белых представительниц среднего класса? – предлагает Леон, сначала добродушно, а потом со все возрастающим рвением. – Их ущемляли десятилетиями. Никакого роста заработной платы, профсоюзы выхолощены. Роботизированное производство вытесняет их труд. Держу пари, нам не придется платить им намного больше, чем мы платим нашим хостам из числа иммигранток, но – вот в чем вся суть – мы смогли бы брать за их услуги премиальную цену.

Мэй чувствует на себе взгляд Леона, оценивающего ее реакцию. Чтобы выиграть время и собраться с мыслями, она повторяет фразу, которую Леон обычно использует во время мозговых штурмов:

– Идея достойная…

– Более чем достойная, Мэй! Она беспроигрышна: больше прибыли для нас и хорошие рабочие места – потрясающие рабочие места – для всеми забытых «синих воротничков» из числа белых американок. Труд на заводе и работа водителем грузовика уходят в прошлое. Мы живем в постиндустриальном мире, Мэй. Работа в сфере услуг, в основном дерьмовая, это будущее. Переворачивать гамбургеры, заботиться о стариках. Наши рабочие места меняют жизнь. Потенциальные суррогатные матери станут соревноваться, чтобы занять одно из них.

– Проблема в том, – осторожно вставляет Мэй, – что мы, скорее всего, не сможем просить за них премиальную цену. Я обнаружила, что клиентов, которые заказывают хост премиум-класса, привлекает весь пакет. Не только… окрас, но и порода: результаты тестов, спортивные достижения…

– Я не говорю о тех, кто живет в трейлерах, и прочем отребье, Мэй, – отвечает Леон с оттенком нетерпения, – нам нужны белые девушки из среднего класса – подумай о крепких жительницах Среднего Запада, подумай о выпускницах государственных университетов, которые хорошо успевали, но не имеют серьезных перспектив на хорошую карьеру.

Мэй озадачена. Леон что-то задумал? Думая вслух, она предлагает:

– Пожалуй, мы могли бы ввести новый уровень цен. Не премиум-премиум, а… доступный премиум?

– «Доступный премиум-уровень»! Блестяще! – отрывисто восклицает Леон, ударив по столу загорелым кулаком. – Вспомни о высококлассных дизайнерах одежды. Почти все они расширили свою аудиторию за пределы ультрабогатых с помощью более доступных – но все еще премиальных, все еще очень желанных – брендов. Вспомни о брендах «Кельвин Кляйн» и «КК», о «Дольче» и «Д&Г», об «Армани» и…

– «Армани иксчендж»! – вставляет Мэй мелодичным голосом.

Леон усмехается, явно довольный тем, что Мэй понимает его с полуслова. Он поручает ей глубже вникнуть в предложенную им концепцию и приглашает ее вернуться в клуб через неделю для мозгового штурма. Потом он смотрит на свой завтрак, гримасничает, откусывая кусочек едва теплой яичницы и делает знак официанту, чтобы тот ее убрал. Официант в ужасе.

– Есть что-нибудь новое в «Золотых дубах», о чем мне следует знать? – спрашивает Леон, допивая эспрессо.

Анин аборт. Хулио и Лайза. Джейн и клещ.

– Все под контролем, – щебечет Мэй.

Леон наклоняется вперед, опирается на локти и смотрит прямо в глаза Мэй.

– «Холлоуэй» летит вперед на всех парах. Но меня в особенности волнует потенциал роста «Золотых дубов».

Мэй чувствует прилив энергии.

– Богатые, а нас сейчас стало так много, одержимы своим потомством куда больше, чем предыдущие поколения. Моя мать курила во время беременности, просто страшно подумать! В наше время мы не просто сталкиваемся с колясками за три тысячи долларов и дизайнерскими подгузниками. Рынок роскоши обращается к беременным и новорожденным, и у нас есть преимущество первого хода. Совет директоров рассматривает возможность открытия второй фермы на Западном побережье – лично мне нравится название «Красные кедры», – чтобы повернуться лицом к азиатским и ближневосточным рынкам и перехватить часть их богатств. Вы эксперт, мы будем рады вашему вкладу…

Мэй не могла бы написать более совершенный сценарий. Ее сердце взлетает, оно парит и вылетело бы изо рта на крыльях, если бы она позволила! В зале стало светлее, серый цвет туч превратился в золотой. Мэй на мгновение опускает голову, готовясь к прыжку.

Она поднимает глаза и ослепительно улыбается Леону, пододвигая к нему папку с проектом «Макдональд». Он смотрит на нее вопросительно. В ответ Мэй увеличивается в размерах, расправляя плечи и твердо кладет руки на стол. В статье, которую она прочла, указывается, что это еще один вариант позы власти. И Мэй действительно чувствует себя более сильной.

– Забавно, что вы заговорили об этом, Леон, – начинает она. – Потому что у меня действительно есть несколько идей…