Следователь Ирина Николаевна завершает карьеру, собирается на выслугу лет. Последнее дело интригует ее мистическими фактами. Кто не дает раскрыть преступление?
Старший следователь склонился над безжизненным телом мужчины.
— Ещё тёплый, скоренько мы мотнулись. Финка в руке погибшего, возможно, и есть орудие убийства. — Патологоанатом Артём Сергеевич разглядывал тело мёртвого человека. — Рука и нож в крови, сам себе шею покромсал, бедолага.
— Попусту теряем время — тривиальное самоубийство, — дёргая из намертво сжатой руки стальной нож и укладывая в пластиковый пакет важную явную улику, логично предположила подполковник следственного городского комитета Ирина Николаевна.
— Непонятно, за каким хреном этак заморачиваться в парке на бойком месте, «суицидник-театрал»? — Щёлкая с разных ракурсов убитого, осмотрительно обходил лужи крови опытный напарник Алексей Степанович.
Артём Сергеевич попросил помочь перевернуть тело.
Местный участковый, спортивный парень, ухватился за куртку трупа, резко дёрнул тело. Плащевая ткань выскользнула из рук качка, мертвец оказался тяжелым. Молодой полицейский вцепился в предплечье и резко опрокинул труп на спину.
— Ого, недурно ему приложили по ряшке плоским и тяжёлым — мордень в кашу.
Лицо представляло собой сплошное кровяное месиво. Кожа погибшего от большой потери крови приобрела синюшный тон. В глазных впадинах зияли дыры, отчего участковый Никита раскинул мозгами и выдал погибшему кличку «зомби».
— Ребята, поищите доску или кирпич. Осторожно наступайте, не вляпайтесь в кровь. И вообще, лучше летайте над зомбаком, пока не обнаружили глаза убитого, — старался разрядить обстановку Алексей Степанович.
Коллеги обыскали вокруг места происшествия травянистые заросли, кустики брусники, но ничего подозрительного не бросилось в глаза.
— Вызывайте «труповозку», — выдала без эмоционально привычную фразу Ирина Николаевна, спокойно стягивая резиновые перчатки. — А вы, Алексей Степанович, запросите съёмку за нынешний вечер, этот участок городского парка явно просматривается несколькими камерами, вдруг Фортуна улыбнётся.
Немногочисленные серьёзные улики упаковали в чёрный чемоданчик, оперативная группа опытных следователей смоталась. О зверском убийстве в парке напоминало сравнительно большое тёмное красновато-коричневое пятно загустевшей крови. Многолетняя служба внесла коррективы в поведение женщины, у Ирины Николаевны выработалась привычка по горячим свежим следам расставлять точки над i, визуализировать целостную картину правонарушения. По окончании следственных формальностей, она оставалась одна и фиксировала первые идеи, мгновенно мелькнувшие догадки, когда ещё мысли бурлили от увиденного варварства. Они обязательно натолкнут расследование в нужное русло. Размышления на месте злодеяния порождали разнообразные версии, из них складывалась рабочая.
Сыщик ещё раз окинула взглядом местность. Через парк вела широкая тропинка из тротуарной плитки к домам спального района. В утренние и вечерние часы жители окрестных многоэтажек спешили на автобусную остановку или электропоезд, в дневное время по извилистой дорожке бодрячком топали резвые пенсионеры, выгуливали миниатюрных собачек.
Ирина сосредоточилась на временном отрезке — около десяти часов вечера. По свидетельству участкового, в 21:30 он возвращался с учёбы по гражданской обороне. Ему навстречу прошли два подростка, до самого дома он никого не видел. А в десять вечера поступил звонок. За полчаса произошло убийство. Ирина Николаевна прошла метров 10 в лесную зону, развернувшись она возвращалась к жирной меловой обводке. Она остановилась, закрыла глаза и мысленно рисовала ход событий. По тропинке идет мужчина с боевым ножом, внезапный удар остановил погибшего. Почему разбили физиономию? Проще съездить по затылку. Сначала интуиция натолкнула следователя на банальное ограбление. Но часы и деньги в кармане противоречили логике. Старший следователь ещё раз закрыла глаза и представила бегущего вооружённого человека. Махая руками с острым отточенным лезвием, он получил удар по зубам в тот драматический момент, когда закинул правую руку со стальным клинком к левому плечу. Картина сложилась, версия убийства стала обрастать деталями. Одна частность не могла благополучно завершить мозаику предварительного расследования: «Кто и чем его огрел с подобной бешеной силой, что выскочили глаза? И где они? Следующий день принесет окончательный ответ, где недостающие фрагменты, если бездомные голодные собаки не устроят ночное пиршество».
Вечерний сумрак опускался на город, в темноте исчезали окружающие предметы, что говорить о мелких уликах. Только темное пятно преступления ярко освещалось галогеновой лампой.
— Завтра утречком посмотрю запись, я пропускаю главное, — буркнула следователь, недовольная собой, и поспешно направилась по прогулочной дорожке. Сделав несколько шагов, она круто обернулась. На лице застыл ужас. Неторопливо перевела взгляд на руки, повертела их, осторожно дотянулась дрожащим пальцем до кончика носа, вспомнила число и месяц, внимательно посмотрела на смартфон. Ирина Николаевна сделала глубокий вдох. Задержала дыхание и медленно выдохнула.
