— Ты же понимаешь, что меня это не остановит? — так же не глядя на него откликнулась заклинательница ангелов. Взяла ближайшую опаленную деревяшку и превратившимся в угольки концом принялась чертить на полу сигилу, от сложности узоров которой у меня зарябило в глазах.
Ничего не понятно, но очень интересно. Решив, что взрослые дяденька и тетенька и без меня тут разберутся, занялась насущными проблемами. И первая из них — сохранить чертежи автоматона. На случай… если дедушка не выживет.
По идее Брана, они должны быть уничтожены взрывом. Но если тяга к использованию благ технического прогресса у нас с дедом общая, то сейф, в котором хранятся чертежи, должен быть огнеупорным. Вот и проверим, много ли я переняла с четвертью гномьей крови.
Проигнорировав обвалившуюся лестницу, я присела и резко подпрыгнула. Остальное сделала пневматическая подвеска механического экзоскелета, закинув меня в коридор второго этажа.
Честно признаться, я не ожидала увидеть на затянувшихся дымом руинах кабинета мажордома, планомерно кидающего оставшиеся бумаги в огонь. Я, конечно, от родителей тоже переняла тягу доводить дело до конца, но это качество никогда не перекрывало мой инстинкт самосохранения. И после устроенного взрыва мне бы в голову не пришло проверять его эффективность и полноту охвата. Я бы уже делала ноги к дирижаблям контрабандистов, улетающих в страны без экстрадиции. А он… вот сила гномьей дотошности!
Сейф, вывороченный из стены, лежащий у ног Брана, и впрямь был цел и невредим. И открыт. Мастер Дедерик делился с мажордомом даже кодами? Или просто тот слишком хорошо знал деда, подобрав верную комбинацию? Вопросы непраздные, но в данном случае неконструктивные. Ведь на итог — сожженные чертежи — ответы уже никак не повлияют.
Значит, переходим к проблеме номер два.
У меня нет ненависти к предателям. Я видела, чем бывает вызвано предательство. Может быть, человек просто по жизни крыса. А, может быть, у его нанимателей в заложниках его близкие. Я также знаю, что с моей боязнью боли я и сама под пытками выдам что угодно и кого угодно. Поэтому не мне судить предателей.
К тому же война не учила нас судить. Она учила казнить. И тому, что оставлять врагов за спиной из милосердия — это только в книгах благородно. А в жизни — верх идиотизма и слабоволия. Поэтому на правосудие и восстановление справедливости мое решение не претендует. А вот на избавление от будущих проблем — очень даже.
Скальпель из нагрудного кармана сам лег в ладонь. Я задержала дыхание, чтобы не наглотаться дыма. Одним слитным движением приблизилась к сидящему спиной ко мне гному, схватила за лысую голову, запрокидывая к потолку. Не раздумывая, как учил Барти, вогнала скальпель в глазницу до упора. И напоследок со смачным хрустом свернула ему шею.
А подумать было о чем. Например, зачем все это время гном сидел с крепко зажмуренными глазами? И почему мне показалось, что он вовсе не сопротивлялся?
Легкие затребовали кислорода и я, прижав кепи к носу, сделала вдох. Вовремя вспомнив об отпечатке ауры, сохраняющемся на металле, выдернула скальпель, обтерев его об ливрею дворецкого. И вынырнула из кабинета за мгновение до того, как с жутким треском обвалились потолочные балки.
Первый этаж уже тоже основательно затянуло дымом. Едва угадывая сквозь серую завесу очертания священников, и силясь перекричать сигнал тревоги, я отрапортовала:
— Чертежи автоматона уничтожены Браном, Бран ликвидирован.
Небесные глаза Евангелин, обессиленной после ритуала благословения, сверкнули мрачным торжеством. Ли Мэй отвлекся от изобретателя в центре сигилы, отчего-то слегка прищурился, глядя на мои губы, но спросил только:
— Осталась какая-нибудь его личная вещь? Понадобится для вызова духа, чтобы он не попал к спиритуалистам тайной полиции и не выдал им наши имена.
Вот почему у него были закрыты глаза. На случай плена бобби, чтобы даже под пытками и в посмертии не выдать чертежи имперцам. Мне от такой самоотверженности и готовности удавиться за общее дело стало не по себе. А я еще дроу считала ненормальными!
— Орудие убийства подойдет? — продемонстрировала я скальпель, уже прикидывая, как буду откапывать труп мажордома. Но мои опасения не оправдались, Ли Мэй кивнул и с натугой переложил мастера Дедерика на рукотворные носилки из карниза и портьер.
— Найдите Винсента, — мотнул он головой в сторону лестницы на цокольный этаж. — Надо забирать автоматона и уходить. Близнецов сегодня нет на фабрике, придется справляться самим.
Я машинально по-солдатски козырнула и вслед за Евангелин, расчищающей путь пеной огнетушителя, поспешила к лабораториям, в которых окопался зангаосец-полукровка. И которых не осталось. Видимо, эпицентр взрыва был где-то тут, потому что стены разметало, а потолок обвалился. Кажется, трапезная осталась без пола.
Целый и невредимый сейф с кустарно собранным, но вполне дееспособным роботом нашелся быстро. А где наш параноидальный шизофреник? Взгляд зацепился за нечто, подозрительно похожее на вывернутую под неестественным углом кисть руки.
