— Остановись! — истерично завизжала я, но поздно.
Смазанная тень метнулась мимо меня, и лоб залило горячей, липкой кровью. Глухой стук упавшего тела за спиной подсказал, что эмпата постигла та же участь, что и Ллос. Которая, уставившись в потолок безжизненно помутневшими глазами, заливала пол кровью из разодранного горла.
— Итана еще можно было спасти, — дернувшись в путах, просипела я. Евангелин вызвала бы ангела, и он исцелил бы душу мальчишки, искореженную частым вторжением чужой эндоплазмы.
— Можно, — расплылся в игривой улыбке Папа Легба и принялся аккуратно расстегивать ремни кресла, чтобы озадачить бобби моим побегом. Вряд ли им придет в голову, что меня бережно освободил демон, так жестоко растерзавший женщину и ребенка. — Но он пал жертвой черной метки.
— Ты говорил, что жертвой будет Ллос! — освободившись, отшатнулась я прочь от тянущейся к голове руки.
— Я говорил, что жертвой будет моя цель, — Папа Легба с наигранным укором попенял на мой недостаток юридического образования и многозначительно оскалился. — А еще я говорил про побочные эффекты черной метки.
Носитель метки становится проклятым, притягивающим несчастья, от которых страдают все, кроме него самого. И Итан тому подтверждение. Как и то, что я шаг за шагом пячусь от протянутой руки лоа. Собирающейся снять с меня проклятие. Очень удобное проклятие.
Все-таки дерьмовая из меня героиня. Слабовольная. Потому что не знаю, решилась ли бы я сама отказаться от клейма, дающего возможность вызвать ручного демона. Но Папа Легба милосердно избавил меня от лицезрения собственного морального разложения и одним незаметным глазу шагом приблизился.
Схватив за голову, сделал движение, похожее на снятие скальпа, и закинул себе в рот что-то, видимое только на астральном плане, словно бы случайно заливая мне грудь кровавой слюной. И пусть сделал он это потому, что ему претит оставаться в услужении такому ничтожеству как я сверх необходимого, но я все равно была ему благодарна.
Очнувшись от власти проклятия, оглядела обшарпанную комнату. И чего мы добились этими убийствами? Да, мы лишили тайную полицию лучшего агента со способностями мамбо и каплаты и медиума-эмпата, думаю, последнего в Тагарте, за исключением меня. Но ведь этим мы подставили не бобби, а самих себя! Ведь спиритуалистам Бюро достаточно будет просто вызвать души погибших, чтобы узнать, что здесь произошло.
— Ты недооцениваешь своего любовничка, док, — Папа Легба, сквозь которого теперь просвечивал женоподобный дроу, поднял на руки слабо застонавшую от боли Шпильку, зачем-то укутав ее перьевым плащом. У него слабость только к людям, склонным к грехопадению?
А у меня непроизвольно сжались кулаки. Демон посмел в одном предложении употребить прозвище, которым звал меня только Ли Мэй, и напомнить о моей связи с другим мужчиной.
— Сфотографируй их, пока меня здесь нет.
Иначе дагерротипы будут засвеченными из-за рентгеновского излучения, испускаемого высшими светлыми и темными духами. Так Теш хочет запереть их души в фотографиях пост-мортем? Теперь понятно, как хунгану удалось озолотиться на так опрометчиво подаренной мной технике. Он основал бизнес по зачистке улик, за которую готовы платить все: Анархисты, Броневик, Антиимпериалисты, грешные священники, нечистые на руку члены парламента…
Я проводила взглядом лоа, одним прыжком поднявшегося на крышу, через дыру в которой падал снег, услышала знакомый рокот двигателей «Буревестника» и, отбросив праздные мысли, поторопилась с зачисткой места преступления.
Фотоаппарат был последней модели, со встроенной вспышкой, поэтому трудностей в его использовании не возникло. Дагерротипы были готовы, когда на крышу опустилось что-то тяжелое, дохнувшее паром. Я еще с войны знала, что так звучит крылатая воздушная лодка. Папа Легба, сверкая обнаженным торсом, изящно спрыгнул обратно. По-женски отбросил за спину белое каре, за которым я еще разглядела длинные черные дреды, и склонился над работающим эхографом.
— Где мы? — поинтересовалась я, пытаясь сориентироваться по шпилям ближайших зданий, но мое знание верхнего берега Детаит оставляло желать лучшего.
— В здании, соседствующим со штабом тайной полиции, но формально им не принадлежащем. Идеальное укрытие для незаконных допросов, — с готовностью пояснил лоа, когтем отрезая кусок эхограммы. Удаляя все звуки, что записал астральный детектор после убийства Ллос.
Нельзя же оставлять бобби без работы, правда? Вот и пусть расследуют преступления в их же рядах. Может, хоть ненадолго от оппозиционеров отстанут.
Папа Легба, которого без черной метки я теперь снова видела, как субтильного дроу, приложил палец к губам и жеманно протянул руки. Без проклятого клейма, позволяющего ему приказывать, я вновь ощутила сковывающий липкий ужас при мысли о прикосновении к лоа.
