ДЖОРДЖ ОРУЭЛЛ
Ф Е Р М А Ж И В О Т Н Ы Х
Глава 1
Мистер Джонс, владелец фермы "Усадьба", запер курятник на ночь, а лазы под ним закрыть позабыл - слишком он был пьян. Пятно света от фонаря, танцуя по земле, отмечало все извилины пути, по которому прошествовал мистер Джонс через двор к заднему крыльцу. Там он швырнул свои сапоги и, нацедив на кухне последний в этот день стаканчик, добрался, наконец, до постели, в которой давно уже похрапывала миссис Джонс.
Свет в окне спальни погас, и тотчас же в дворовых постройках послышались шум шагов, хлопанье крыльев. Еще днем животное население фермы обошел слух о том, что прошлой ночью старик Майор, премированный белый хряк, видел удивительный сон, о котором он обязательно хочет сообщить всем животным. Было решено собраться в большом амбаре, как только мистер Джонс благополучно уберется на покой.
Старик Майор - так всегда его называли, хотя на выставке он был известен под именем Уиллингдонского Красавца, пользовался на ферме очень большим уважением: каждый готов был пожертвовать часом сна, чтобы услышать его рассказ.
У дальней стены большого амбара, на высоком соломенном ложе, словно на трибуне, возлежал Майор. Свет от фонаря, свисавшего с балки, падал прямо на него. Майору было уже двенадцать лет, и он в последнее время стал немного неповоротлив, но выглядел все еще величественным, а повадку имел мудрую и доброжелательную, несмотря на то, что клыки его никогда не были подпилены. Постепенно амбар начал наполняться животными, которые, войдя, устраивались поудобнее, каждый на свой манер. Первыми пришли все три собаки: Джесси, Блюбелл и Пинчер, а затем свиньи, которые расселись на соломе у самой трибуны. Куры устроились на подоконниках, голуби вспорхнули на стропила, овцы и коровы улеглись вслед за свиньями и в ожидании занялись жвачкой. Обе ломовые лошади, Боксер и Люцерна, вошли одновременно, очень медленно и осторожно ставя свои волосатые огромные копыта, чтобы не задеть случайно какую-нибудь зверушку, укрывшуюся в соломе. Люцерна была добродушная матрона средних кобыльих лет; после четвертого по счету жеребенка ей уже не удалось вполне восстановить фигуру. Боксер громадное животное, почти двухметрового роста, обладал силой, которая сделала бы честь паре обычных лошадей. Из-за белой полосы, вытянутой вдоль носа, морда его имела глуповатый вид, да он и вправду не блистал разумом, но зато пользовался всеобщим уважением за ровный характер и огромную работоспособность. Вслед за лошадьми пришла Мюриэль - белая коза, а затем Бенджамин - осел. Бенджамин был старше всех животных на ферме и отличался самым скверным характером. Говорил он редко и, к тому же, его замечания довольно-таки отдавали нигилизмом. Он говорил, что, мол, Бог дал ему хвост отгонять мух, но он предпочел бы, чтобы не было ни мух, ни хвоста. Лишь он один среди всех животных фермы никогда не смеялся. Если его спрашивали - почему, он отвечал, что не видит вокруг ничего смешного. И, тем не менее, Боксеру он был предан, хотя скрывал это. Воскресенье обычно они проводили вдвоем - паслись бок о бок и молчали.
Едва обе лошади улеглись, как в амбар приковылял недавно осиротевший выводок утят. Покачиваясь и попискивая, они разыскали место, где на них никто не мог наступить. Люцерна устроила нечто вроде загородки, осторожно согнув свою переднюю ногу, и утята, угнездовавшись там, немедленно уснули. В последнюю минуту в амбар мелкими шажками вошла Молли, глуповатая и хорошенькая белая кобылка, которую мистер Джонс запрягал в свою пролетку. Жуя кусок сахара, она улеглась на видном месте, поигрывая белой гривой, чтобы привлечь общее внимание к вплетенным в нее красным лентам. И самой последней вошла кошка, которая по обыкновению постояла, высматривая наиболее теплое местечко, наконец, втиснулась между Боксером и Люцерной и там, довольно мурлыкая, пролежала до самого конца, пропустив мимо ушей почти всю речь Майора.
Все животные фермы были теперь в сборе, за исключением старого Мозеса, ручного ворона, который спал себе на жердочке за дверью господского дома. Убедившись в том, что все собравшиеся удобно устроились и внимательно ждут, Майор прочистил глотку и начал:
- Товарищи, вы уже слышали о странном видении, посетившим меня прошлой ночью. Но об этом я расскажу позднее. Сначала я расскажу вам кое-что. Товарищи, я знаю, мне уже недолго осталось быть с вами. Думаю, что должен поделиться перед смертью теми знаниями, передать вам ту мудрость, которую я сумел приобрести за свою долгую жизнь. Лежа в одиночестве, я имел немало времени для размышления, и могу сказать, что к исходу моих дней понял сущность всей жизни на земле и думы всех обитающих на ней животных. Об этом я и хочу поговорить.
