Тем не менее, местами обезьяны сумели смести ненавистные кактусы и пройти. В проходы устремились десятки мохнатых, а следом они полезли на земляной ров. Там и началась рукопашная между людьми и макаками. Очень быстро люди поняли разницу между гоблином и обезьяной, она существенна. Обезьяна куда сильнее человека.
Я тоже полез в драку. Опыта сражений у меня побольше чем у любого здесь. А если прибавить часы в доте, так я вообще генералиссимус.
Первую обезьяну я застал врасплох, она проткнула копьём человека, да перестаралась. Копьё вошло слишком глубоко и застряло. Она всё пыталась его достать, когда я проломил ей череп одним ударом мотыги.
Вторая макака бросилась на меня с деревянной дубиной, удар пришёлся на щит, руку сразу отсушило. Какие же они сильные, эти обезьяны. Второй удар метил в ногу, я опустил щит пониже и придавил дубину к земле. Эта обезьяна оказалась умнее, отпустила дубину и отпрыгнула, иначе получила бы мотыгой в башку.
Сразу две мартышки бросились на меня с двух сторон, в руках у каждой было по каменному ножу. Один нож ранил меня в ногу, а другой разбился о кольчугу. Я отогнал их мотыгой и понял, что в меня ещё и копьём тычут, пришлось и от него отбиваться щитом. Ещё одна обезьяна огрела меня палкой по плечу и это было больно, даже учитывая прокачку телосложения, что сделало меня куда более живучим и выносливым.
Трое тыквенных прикрывали мне спину, но помочь нормально не могли. Они намертво увязли, одна единственная мохнатая тварь поколачивала их палкой как хотела.
Сразу пять обезьян били меня с разных сторон. Где-то я закрывался щитом, где-то выручала кольчуга, одну обезьяну я ранил мотыгой в руку, но затем меня ткнули каменным копьём в плечо. Давно я так не страдал!
Сраные макаки наседали, меня ранили снова и снова. Тут я услышал за спиной грозный рык Ворчуна.
— Посторонись, молодёжь!
Великан пронёсся мимо, размахивая дрыном. Одну из обезьян он огрел по спине так сильно, что та пролетела два метра и плюхнулась головой в грязь. Другую он снёс своей массой, а третью не только сбил, но и раздавил ей лежащей ногу. Да ещё и сказал без всякого сарказма.
— Ой, извини, макака. — Какой он добрый, даже извинился!
Воспользовавшись замешательством, я подскочил к той наглой мартышке, что тыкала в меня копьём, и со всей силы заехал ей мотыгой в шею. Кровь ударила фонтаном, обдав нас обоих. Обезьяна схватилась за горло и получила ещё и удар в висок. Мотыга пробила кость и застряла, пришлось её ещё и доставать.
Мартышку с раздавленной ногой я без всякой жалости добил ударом в голову. Затем добил и ту, что упала в грязь и только теперь стала шевелиться.
Ещё две мартышки бросились на меня, но я уложил одну метательным копьём, а вторая убежала в страхе сама.
Ещё несколько обезьян коллективно забивали палками охотника. Я подскочил сзади, они и не заметили меня, пока мотыга не вошла в спину одной из макак. Да так там и застряла, я не успел её вытащить. Ну, это должно было случиться, я перестарался, а мотыга такая вещь, рано или поздно застрянет. Я пытался призвать её, но она застряла настолько сильно, что не смогла вырваться.
Я быстро перешёл на меч из нержавеющей стали, тот что нашёл в призовой комнате после босса. Мечом я никогда пользоваться не учился, так что делал всё по наитию. Хорошо что вспомнил про него утром и отдал в заточку, теперь он очень острый.
Сраные обезьяны показывали мне клыки, а потом прыгнули на меня все разом. Одну я успел распороть, из брюха вывалились потроха. А затем меня сбили с ног и повалили на землю. Я быстро сориентировался и отпихнул макаку ногой, она думала кусаться. Тут в дело влезли другие люди и дали мне шанс подняться. Они кололи и отгоняли обезьян копьями, раненых макак добивали ржавыми мечами.
Я поднялся и только теперь понял насколько устал. А ведь я ещё и минимум пять раз ранен, наверное держусь на одной силе воли.
Раненая обезьяна ползала в траве и закрывалась от меня рукой. Просит пощады? А сами вы кого пощадили? Почему вы вообще напали? Зачем было бросать нам отрезанные головы? Я рубанул её по руке, а затем всадил клинок в брюхо, после чего ещё и полоснул по горлу.
Ещё одна макака убегала, она бежала мимо меня ничего не видя от страха. Я резанул её по ноге, старался ранить как можно глубже. Она запнулась от неожиданности и упала. Оставалось только подойти и всадить клинок куда-то в район сердца, что я и сделал. Всё же меч удобнее мотыги, это точно.
Я шёл через сражающуюся деревню и искал себе противников. Вот три обезьяны выбежали из недостроенного дома. Без оружия, зато с глиняными кувшинами в руках. Уже мародёрствуют, твари! Мой вид их смутил, они застыли глядя на меня, а затем уронили половину сосудов и побежали в другую сторону. Я бы бросил им копьё вслед, но раненые руки дали о себе знать.
Ещё одна обезьяна только что забила до смерти воина. Она согнулась над ним и обшаривала карманы. Меня она заметила поздно, клинок пронзил её живот насквозь, там и остался. Макака развернулась и ударила меня могучим кулаком, сбив с ног.
