К вечеру задул с моря легкий бриз, поманил в океан на спасительный простор. Матросы и солдаты выжидающе поглядывали на офицеров, те хмурились. На капитанском мостике «Виктории» появились Эспиноса с Элькано. Они беседовали с боцманами Родосом и Акурио. С флагмана заметили приготовления на каравелле, приводившей в порядок паруса. Вскоре офицеры спустились в шлюпку, поплыли на «Тринидад». Их проводили в каюту Карвальо. Они шумно спорили за закрытой дверью, потом угомонились, затихли. Жуан высунулся из каюты, ударил кулаком пытавшегося подслушивать матроса и заявил, что корабли не покинут гавань, пока не вернется Баррутиа. Еще полчаса прошло в томительном ожидании. День угасал пустым и безрадостным. Вместе с ним погибала надежда вызволить товарищей из беды.
Солнце сняло вериги, плескалось в океане, наслаждалось прохладой. Спала жара, потянуло свежестью. Ласковый ветерок пробовал крепость вантов, разгонял белокрылых птиц. Закачались пальмы на берегу, замахали зелеными лапами. Ожили плавучие домики, заскользили между сваями мелкие челноки. Они выходили в залив и возвращались к берегу. Незаметно из стаи суденышек выдвинулась альмади, направилась к эскадре. Дозорные не сразу обратили на нее внимание, и лишь разглядев на одном из гребцов европейскую одежду, забили тревогу. То был не писарь, а задержанный с Хуаном солдат. Его провели к офицерам.
– Где Баррутиа, что с Хуаном? – набросился на солдата Карвальо.
– Его арестовали, – сообщил златовласый Солданьо. – Писарь предложил за нас выкуп, обещал деньги и любые товары, находящиеся на кораблях…
– Что с сыном? – перебил Жуан. – Он был с вами?
– Его держат взаперти.
– Как с ним обращаются?
– В общем, хорошо… Я наврал, будто за нами плывет испанский флот, и командующий не потерпит дурного обращения с сыном капитана «Тринидада».
– Молодец! – похвалил Эспиноса.
– Благодарю, Тебя, Господи! – перекрестился Карвальо. – Может, это спасет ему жизнь.
– Меня послали передать, – продолжил Солданьо: – Властитель согласен вести переговоры только с вами, сеньор капитан.
– Я немедленно отправлюсь на берег! – заявил Жуан.
– Мы не пустим тебя, – задержал его Эспиноса. – Заложникам сейчас не поможешь.
– Я должен плыть к сыну! – упорствовал Карвальо. – Иначе они погубят его.
– Не думаю, – возразил альгвасил.
– Я привезу Хуана или останусь с ним! – Жуан повысил голос и зло посмотрел на капитана «Виктории».
– Ты забыл коварство туземцев на Себу? – не смутился офицер.
– Там были дикари, здесь – цивилизованное общество, – парировал Карвальо. – Они понимают, чем грозит скандал с королем Испании.
– Сирипада сорок лет не знал о нас и вдруг испугался двух кораблей? – усмехнулся Элькано. – Мавры давно заманивают тебя на берег. Разве ты не понял? Хуан был нужен им как приманка на крупную дичь.
– Я не брошу сына. У властителя есть наследник, он поймет меня.
– Князек прекрасно все рассчитал, если взял писаря под стражу и послал за тобой солдата, – пояснил Эспиноса.
– Если бы он намеревался захватить нас в плен, то не отпустил бы его, а прислал пирогу с вельможей, – спорил Жуан.
– Это было бы слишком подозрительно, – заметил кормчий.
– Вы не выслушали меня… – вмешался Солданьо. – Если капитан не явится к радже, воины сожгут корабли на рейде.
– Вот видишь… – удовлетворенно развел руками альгвасил. – Пока ты рассуждал о том, что должен сделать Сирипада, он продиктовал нам условия.
– Не держите меня! – потребовал Карвальо. – Я обязан встретиться с ним.
– Пусть плывет, – кисло улыбнулся баск. – Франсиско выведет корабль в море.
– Вы не сделаете этого! – Жуан надвинулся на него. – Не посмеете!
– Сделаем, – заверил штурман.
– Бог покарает вас за злодейство! – вспылил португалец.
– Где ты был раньше? – уколол его Элькано. – Ты мог обменять Хуана с моряками на пленных. Почему не подумал о нас? Из-за твоей глупости или по злому умыслу— он изменился в лице, стал жестоким, – я чуть не остался на острове.
– Прости, – оторопел Карвальо, – я не желал твоей гибели.
– Успокойся, – Эспиноса попытался усадить португальца в кресло, тот оттолкнул его. – Давай оценим наше положение! – предложил альгвасил. – Либо мы уйдем на открытую воду, либо погибнем вместе с заложниками. Какой вариант лучше?
Карвальо медлил с ответом.
– На Себу ты не раздумывал. Серран кричал на берегу, а мы поднимали паруса… – напомнил штурман.
– Я понимаю: там твой сын, а не родственник Магеллана, – сказал Эспиноса, – однако ситуация схожа. Серрану грозила смерть, а Хуана не собираются убивать. Я правильно тебя понял? – альгвасил обернулся к солдату. Солданьо кивнул. – Сирипада хочет иметь заложников на случай захода в гавань испанских кораблей. Мы вернемся за ними.
– Два года! – хватаясь за голову, прохрипел Карвальо. – За это время с Хуаном может произойти все что угодно.
– Два, три или четыре, – подсчитал Эспиноса. – Есть маленькая надежда.
– Мы зажжем город, освободим их силой, – плохо соображая, проговорил Жуан. – Мы захватим сотни пленных и обменяем на Хуана.
