- Все верно, детектив, вы очень смышлены! Даже не сомневайтесь, я обязательно воспользуюсь, если вы двое сию секунду не уберетесь отсюда и не позволите нормально работать!
Самообъявленным антипреступникам пришлось немедля покинуть центр. Бросив заключительный презрительный взгляд на испанца, экс-комиссар зловеще прошипел:
- Я еще вернусь к тебе, подожди, и на все заставлю ответить. Ты просто пока в меня не веришь, но когда твой мозг просветлеет, поверь, будет уже поздно…
Герреро противно улыбнулся:
- Вы что, перешли на откровенные угрозы?
И получил ответ:
- Я лишь рассказал бульварный анекдот…
В машине детектива:
- Как думаешь, достоверности в его признаниях насчет лидера достаточно для продвижения нашего, с позволения сказать, расследования? – спросил Фернок.
Бейкер любил бодрящие напитки, они помогали ему не засыпать на работе. А кофе в банке дает шанс поддерживать тонус в любых условиях. Коп поднес к губам алюминиевый контейнер и не спеша отхлебнул.
- Признаюсь, я весьма не уверен, что эти сведения нам как-то помогут. Виктор Дум…
Экс-комиссар согласился:
- Пожалуй, никак. Да и будет ли кто-нибудь в здравом уме выдавать реальные данные главы опаснейшей группировки? Стукачество, пусть и вынужденное, сулит смерть. К тому же у вожака наверняка пятьсот фамилий и девять тысяч имен…
- Вот-вот.
Спустя час. Исторический район…
Пройдя возле той же лавки во второй раз, увидев ту же инспирирующую сцену, Фернок сказал в полуслух:
- А к черту!
Он хотел было вмешаться, но маленько припозднился: к этому времени грубиян уже замахнулся и ударил свою девушку.
Что-то не поделив с прилетевшим в лицо кирпичом (камень расквасил нос и раскроил губы), обыдловатый наглец потерял равновесие.
- Что ты тут устраиваешь? Это что, такой способ самоутвердиться? – подбежав, экс-коп пинком отогнал неинтеллигентного мужлана.
Парень не просто закричал, он… заплакал.
Девушка посмотрела не мужчину то ли с испугом, то ли с пытливым интересом.
Чувствуя, что данный поступок может показаться мисс не больно благородным, Фернок живо начал оправдываться:
- Извиняюсь, если вас сильно смутила реакция незнакомца. Я какое-то время пытался научиться относиться к происходящему вокруг с надлежащей толерантностью, но, видимо, мне, живой частичке этого мира, чуждо безразличие…
Она не стала его упрекать, не начала ругаться, а понимающе подняла подбородок. Именно на такую адекватную реакцию и рассчитывал ее беспристрастный спаситель…
Отойдя на несколько метров, Фернок вдруг приостановился.
- Черт, телефон где-то выронил! - и быстро перепроверил карманы, - Надо же…
Отсидевшись дома несколько часов после получения травмы, требующей квалифицированного лечения, теперь уже
калека-грубиян высказал девушке массу претензий.
Началось с банального:
- Ты почему не пожаловалась на него копам, интересно? Он ведь мог убить меня…
Его вторая половинка, хрупкая с виду, миниатюрная, явно неспособная постоять за себя, тихо ответила:
- Потому что ты мог со мной сделать то же самое. Вспомни свой бзик…
Невоспитанный ухажер с гиперболизированной жалостью к себе стал ругаться прерывисто, с оторванностью:
- В подавляющем большинстве случаев при таких травмах люди не обходятся без вмешательства хирурга… - громко ругаться, - Так, почему, сука, из нас двоих только я должен печься о собственной безопасности и снимать разжиревшее рыло этого ублюдка на телефонную камеру?
- Ответь!!!
Девушка молча заперлась в другой комнате…
Пробыв в душном кабинете доктора всю первую половину следующего дня, парень отправился в клуб - на танцевальную вечеринку, устроенную в честь Дня города. Бинты, закрывающие большую часть лица, вызывали у компаньонов плохое любопытство.
Одним из таких вопросников был Оливер Истмен – давний приятель пострадавшего Дика Санчеса, который в прошлом не раз помогал ему в выборе авто (отец Дика – богач, нефтемагнат).
- Что с твоей милейшей внешностью, дружище? – оставаясь в своем репертуаре, Истмен посмотрел на Дика взглядом скромного гения, - Упал с мотоцикла? – он не говорил, а, скорее, змеино шипел.
Громкий pop-музон нисколько не мешал их общению.
- Вот… - травмированный полез за мобильником, - Взгляни на урода, который со мной проделал сам видишь что…
Внимательно приглядевшись, Истмен охнул:
- Твою мать! Да это ж…
Две тысячи двадцать второй год.
Полуоглушенного и как-то разом сникшего Оливера Истмена привезли не в полицейский участок, а в некий дом с холодными и сырыми комнатами. Именно здесь Фернок и присоединившийся к нему комиссар Хорренс решили допросить задержанного. Здесь же должен был состояться и негласный суд над убийцей полицейских!
