Фернок 2 (СИ) полностью

Не отпуская кисть лежачей, Эсмонд спросил:

- Вы, правда, считаете, что радикальный способ,

применяемый в крайних ситуациях – выход из этой?

- А почему нет? – мотнула головой Феодосия, - Или потеря родителей не показалась тебе крайностью?

“Все так. Она мудра. Но что-то, точнее, кто-то меня отговаривает.

Кто же это? Лучший Я? Другой Фернок? Тот, которым я мог бы стать, не ступив на тропу войны?”

Женщина буквально завелась:

- Почему мальчик, ставший одиноким сиротой, должен страдать и ненавидеть жизнь, а кто-то, кто искалечил его детство, даже не раскаявшись, не попытавшись загладить вину, припеваючи топтать землю?

Не выдержав ее напора, Фернок попросил:

- Успокойтесь. Не смейте притягивать к себе мои проблемы. Вам с вашим здоровьем нужно думать о более позитивных вещах, уж точно не об убийствах и якобы необходимом насилии…

Получив от Эсмонда совет о невмешательстве, больная безутешно расплакалась. Снова. В третий раз за время их недолгой, но очень сентиментальной встречи.

- Я целых два года пыталась помочь тебе, хоть и не подходила к тебе, не навещала, потому что не обладала опытом общения с детьми и боялась усугубить. Соблюдала дистанцию…

- Ничего… - Фернок уже пожалел, что попытался запретить ей думать и говорить то, о чем, старушка, вероятно, хочет думать и говорить.

“Зря я”

- Я могла бы перебороть неуверенность и стать чуть смелее, чуть решимее, могла ба постараться и не допустить твоего попадания в приют, усыновив вас с сестрой. Тем более супруг был не против. Мы какое-то время очень мечтали о детях…

“Я обожаю такие встречи. Люблю очень сильно. Они напоминают мне, что я все еще человек, а не бесчувственная мразь, грезящая о мести”

- Меня приют устроил, не жалуюсь… - сказал экс-комиссар, - С родным домом, конечно, не сравнится… - и, глубоко вздохнув, - Но дом без родителей – уже другое место.

Выйдя на улицу, ловя перчатками падающие с неба снежинки, ребячески смеясь, убийцы поделили между собой деньги. Тому, кто помладше, сеньору Моретти, досталась меньшая часть добытой суммы. Но начинающий криминальный авторитет, уважая решение своего более взрослого и обученного грабежу и разбою товарища, не смел претендовать на что-то большее.

- Классно…

- Не говори!

Обнявшись, бандиты направились к центральному вокзалу Мракана. Довольные удачно проведенной кражей, сулившей материальный куш, не сильно задумывающиеся о будущем, беззаботно счастливые, они распрощались там и пожелали друг другу удачи…

И им, самодовольным выходцам из преступных семей, успешно игнорирующим мораль, было глубоко фиолетово на то, что в другой части города по их вине шатался порабощенный скорбью ребенок, который больше никогда не увидит родителей вживую! Только на фотографиях…

“Не все незабываемое доставляет радость. Кое-что из того, что огорчает, не может уйти даже с течением времени, крепко закрепляясь в тебе”

Перед уходом Фернок не единожды поблагодарил Феодосию Мартин, учтя ее точку зрения, пообещав подумать…

Уже подойдя к двери, чтобы оказаться в длинном коридоре, он, повернувшись, умело адресовал поклон и произнес:

- При всем желании вылечить вас, спровоцировать ремиссию у меня не получится. Я не доктор. А если бы был им, то у меня все равно б не получилось… - намеренно медленно, - Думаю, не стоит объяснять почему… - с трепетом, - Но зато мне под силу скрасить ваши последние месяцы. Я буду приносить еду, ухаживать за вами, рассказывать истории из своей жизни, если вам, конечно, это интересно…

Старушка его перебила:

- Звучит очень мило. Но не стоит, я еще не собираюсь на покой…

- Да… - опустил голову экс-полицейский, - Простите. Я зазнался – и закрыл дверь с той стороны…

“Время лечит раны, но не шрамы”