— Ну, должна же она была где-то быть, — духовник тяжело разогнулась, потирая ноющую поясницу, и нехотя обернулась. — Наверное, разбила здесь убежище или устроила засаду в зависимости от превалирующих инстинктов.
— А я ещё сразу удивился, почему выход никто не охраняет, — согласно кивнул Снежев, словно они обсуждали не крупного хищника, а авангардную скульптуру какого-нибудь новомодного рукоблуда.
— И вы так спокойно об этом говорите!?! — невольно сорвалась на крик Валент.
Разомлевшая от сытости и тепла нежить от человеческого вопля вздрогнула и настороженно вскочила с облюбованного лежбища, выгибая кривую спину и воинственно топорща иглы на конце хвоста.
— Мо-ло-дец, рыжая, — гаденько ухмыльнулся Снежев, медленно отступая обратно к стене.
Алеандр последовала его примеру, нервно теребя в руках ремень тощей сумки. Чаронит с тоской рабочего вола взглянула на до половины вытащенный из щели рюкзак и подёргала вора за край рубашки:
— Снежев, ты, кажется, говорил, чтобы мёртвыми притворялись? Тут есть идея…
— Не смей! — перебила подругу травница, чья тонкая целительская организация, хоть и до нервной икоты боялась нежити, но была категорически против человеческих жертв. — Он не-чародей!
— И в чём проблема? — не поняла причины её недовольства Танка.
— Мы должны его защищать! — пафосно вскинула подбородок Валент, удивив своим заявлением не только духовника, но и, казалось, самого парня, за чьей худой спиной сейчас пыталась укрыться.
Виль скорчил скептичную мину и вопросительно уставился на погружённую в свою нелёгкую задачу по извлечению поклажи Чаронит, ожидая от неё подтверждения благородных намерений в свой адрес. Увы, девушка пламенно бросаться на его защиту не спешила и, смерив пытливым взглядом, особенно задержавшимся на сапогах и крепком явно ворованном поясе, только насмешливо фыркнула:
— С какой стати? Я клятв никаких не давала и вообще не отношусь к боевой специальности и специальных чар не знаю.
— А он вообще никаких не знает, — не унималась Алеандр.
— А я чем виновата?
— Ты нежитевод! — тыкнула пальцем в медленно приближающегося монстра травница.
— Теоретический! — злобно зашипела Танка.
— Да хоть какой! Придумай выход!
— Я и придумала! — начала раздражаться блондинка и яростнее задёргала лямку рюкзака.
— Скормить Виля? — взвилась Эл. — Да он же младше нас! Как ты можешь?
— Он мужчина. Для этого статуса нет возраста!
— А мужчина, что уже не человек?
— Да, что вы ко мне привязались? — уже не выдержал Снежев, нервно отдёргивая от себя цепкие ручки рыжей чародейки.
— А что нам ещё делать? — тут же сменила вектор недовольства Валент. — Если ты не заметил, нас сейчас будут жрать с особым цинизмом!
— Может для начала заткнуться? — не устрашился её яростного выражения мордашки Виль.
— Здорово! Тогда нас будут жрать в торжественном молчании! — съязвила Эл, с напускной радостью захлопав в ладоши.
Где-то на задворках сознания, где обитали вдалбливаемые, но моментально забываемые знания сомнительной необходимости, вроде системы самонаводящихся векторов для боевых светляков или таблица температурных режимов из алхимии, травница осознавала необходимость соблюдения тишины и неподвижности, но один вид уродливого монстра приводил её в крайний трепет, в котором центр речи сам собой абстрагировался от инстинкта самосохранения. Она и прежде, ощущая волнение или страх, приходила в состояние повышенной болтливости и раздражительности, теперь же юная Валент, осознав приближающуюся гибель, и вовсе лишилась тормозов.
В калейдоскопе цветных вспышек блики на чуть влажной шкуре нежити отливали багрянцем. Осторожно и неспешно продвигалась она к намеченным жертвам, с ленцой и какой-то грациозностью, огибая разбросанные припасы. Не было в её движениях робости молодого хищника, забредшего на чужую территории, или нетерпеливости голодного зверя. Тварь явно ощущала себя в своём праве и ориентировалась на месте не в пример лучше прижавшихся к стене людей. Лишившись последних сдерживающих нитей подчинения, что развеялись под давлением дисков, стоило монстру отдалиться от своего кувшина, он окунулся в чистые инстинкты, известные лишь тому, кто его создавал. Пройдя с половину пути, тварь низко склонилась к полу и, вытянув вперёд длинную шею, пронзительно завизжала.
— Сдаётся мне, торжественного молчания не будет, — опасливо шепнула Яританна и неосознанно отступила поближе к вору.
— Что нам делать? — в который раз пискнула травница, отчаянно не желая погибать в таких антисанитарных условиях.
— Рыжая, — не спуская взгляда с готовящейся к прыжку твари, тихо проговорил Снежев, — у тебя же был с собой узел с едой, — девушка усиленно закивала, спешно вытаскивая из сумки свёрнутое полотенце с прихваченной из кухни провизией. — На счёт три бросай его.
— Раз…
Алеандр осторожно выступила из-за спины юноши, медленно раскручивая в руке увесистый свёрток, и почти без дрожи взглянула в сияющие расплавленным золотом глаза твари.
— Два…
Было заметно, как подёргиваются в напряжении тугие мышцы на гнутой спите и чутким балансиром вздрагивает шипастый кончик хвоста.
— Три!!!
