Ресторан постепенно наполнялся. Вальяжные мужчины в черных дорогих костюмах, ослепительные женщины в вечерних платьях и сверкающих украшениях у входа приостанавливались и окидывали взглядами зал. Тут же к ним подбегал управляющий и отводил их к пустующему столику, называя посетителей по именам. Для случайных прохожих мест не было.
Каждый столик отгораживался от других волнистыми красными шторами, спадающими с пятиметровой высоты, У пола шторы стягивались плетеным желтым канатом в руку толщиной. Паркет, сделанный из редких пород дерева, блестел чистотой и матовым воском.
На полукруглом возвышении в глубине ресторана играл небольшой джазовый оркестр, освещаемый сверху мягким желтоватым светом. Желтые лиры барабанщика отбрасывали приятную янтарную тень. В воздухе витал запах дорогих сигар и косметики. Огромная хрустальная люстра на потолке была выключена. На каждом столе горели свечи, а к стенам крепились причудливые старинные фонари.
— Вы уже были в конторе? — не меняя тона спросила Никитина.
— Да, днем я заскочил туда на несколько минут.
— Конечно, вас поставили в известность…
— Естественно, — казалось, Карташова это нисколько не волнует. — То, о случилось, очень печально. Убийцу еще не нашли?
— Нет. — она посмотрела прямо в его светло-коричневые глаза. — Но он уже известен. Бывший работник милиции.
Карташов удивленно хмыкнул.
— Он что, что-нибудь узнал? Шантажировал?
— Скорее всего, нет, — сказала она. — Похищен бумажник и пятьсот долларов.
— Но за это не убивают, — скорее себе, чем Никитиной сказал он. — Хотя в наше время есть неандартальцы, которые и за сотню четвертуют…
Она кивнула.
— В том то и дело. Поэтому пока его не задержали, нужно держать ухо востро. Тем более, что некоторые документы уже готовы.
Карташов напрягся.
— Надеюсь, вы их не храните в офисе?
— Нет конечно. Это было бы глупо. Скоро наступят жаркие деньки и надо быть готовыми.
— Этот менеджер, — тихо произнес Карташов, — занимался и нашими делами. Он помог что-нибудь сболтнуть?
— Я об этом думала, — сказала Никитина. — Но все показывает на то, что это обычный грабеж. Видно, Яков Семенович так себя повел, что у грабителя возникло желание перерезать ему глотку, кстати, капитан Авдеенко хотел с вами переговорить…
— Кто это такой?
— Он ведет это дело. С ленинградского отдела. Милый человечек… я дала ему пару сотен, чтобы он побыстрее довел его до конца.
Карташов кивнул.
— Он, наверное, еще хочет… Тут скупиться не стоит. Этот капитан ничего лишнего не знает?
— Нет. Он ищет грабителя.
Официант принес горячие блюда в длинных фарфоровых тарелках, украшенных монограммой ресторана. От рыбы шел пар и тотчас повсюду распространилось пряное благоухание. Они принялись за еду.
— Великолепно, — похвалил Карташов. — Честно говоря, нужно почаще сюда заглядывать.
Никитина молча согласилась, ее карп выглядел как живой, ритмично двигая жабрами. Она смотрела на рыбу и не решалась начать ее есть.
— Да вы не бойтесь, — сказал Карташов. — Это такой рецепт. Когда жарят, голову стараются не задевать, поэтому нервы продолжают подавать сигналы.
Специальной вилкой она поддела кусочек Ей показалось, что карп следит за ее движениями.
— Вкуснятина, — сказала она, распробовав. — А откуда у вас взялась идея с это страховой компанией?
Он отпил вина и промокнул губы салфеткой.
— По правда говоря, меня отыскал один адвокат и предложил этим заняться. Условия мне показались приемлемыми и я согласился. Потом уже сам придумал эту нашу затею.
— А какое до всего этого дало адвокату?
— Не знаю. Меня это мало интересует, У него, наверное, свой бизнес. Когда звонит, спрашивает, как дела. Вообще, я ему благодарен за это. Теперь появилась возможность поездить по свету не ощущая пустоты кармана.
Никитина положила вилку на салфетку.
— Да, наверное, вы правы. Но эта ваша идея, она прямо таки гениальна. Мы могли бы и дальше сотрудничать…
— Все к этому и идет, — сказал он, — У вас, между прочим, очень красивый жакет, просто чудо.
Она немного смутилась, хотя это было не в ее стиле.
— Правда? Это Живанши. Конечно, не специально для меня…
— А выглядит, как будто этот парень сам мерки снимал.
Ей было приятно услышать похвалу. Жаакет вылился чуть ли не восемьсот долларов. Мелочь, но все-таки…
— Вы никогда не думали остаться там навсегда? — спроси-то. Никитина, закуривая.
— Где? На западе?
Она качнула головой.
— Пока нет. — Карташов тоже достал пачку Мальборо и прикурил от Зиппо. — По крайней мере, не сейчас. Может быть, в будущем… да и то, весьма отдаленном. Там хорошо пенсионерам. Жизнь спокойная, размеренная, никаких политических баталий… Тем более, у нас с вами дело. А дело, как говорится, превыше всего.
Никитина улыбнулась.
— А вы — прагматист.
Он тоже улыбнулся.
— Жизнь заставляет. На самом деле, мне, как и всем, хочется заняться любимым делом. Хорошо тем, у кого это дело на одной параллели с финансами. Но чаще бывает по-другому. Тут уж приходится рыть землю.
Она смотрела на него и думала, что он не такой уж скучный, каким казался вначале.
— Может пойдем, — предложил Карташов. — Бутылочку захватим с собой…
