— Но, Бланш, — попробовал было ей возразить Троэлсен. — Допрос ещё не закончен и я не могу отпустить её просто так! — возмутился тот.
— Значит, отпустишь, — негодующе прошипела она. — Это приказ. И он не обсуждается!
Это стало последней каплей в терпении Троэлсена и он преградил дорогу начальнице.
— Бланш, что происходит? Я терпеть не могу, когда меня и мою команду держат за идиотов!
— Ты и твоя команда занимаетесь внешней политикой, — отрезала Бланш. — Остальные дела вас не должны интересовать.
Она прошла камеру и через секунду все Скарабеи увидели, как на лице Агнессы остался красный след от пощёчины.
— Ты предала меня! Как ты могла так поступить?! После того, что я для тебя сделала?! И это твоя благодарность?! О чём, ты думала, когда хотела сбежать с этим проклятым бинарцем?!
— Он мой муж и отец моего ребёнка, — процедила сквозь зубы Агнесса.
— Да мне плевать, кто он! Ты совсем на нём помешалась?! Других мужчин рядом нет? Сдался он тебе!
— Он мой муж и отец моего ребёнка.
Они стояли друг напротив друга, и Агнесса взглядом прожгла Бланш.
— Идём, — повернулась к ней спиной Бланш, словно не замечая её состояния. — С этого дня ты будешь находиться на Фебере и шагу без меня не ступишь.
— Куда и как ступать, я разберусь как-нибудь сама!
— Только советую помнить, что ты в моей власти.
Со спокойной улыбкой хищницы осадила её Бланш, уходя вперёд и оставляя её одну в коридоре со Скарабеями. Троэлсен, посмотревший в этот момент на Агнессу, провожающую яростным взглядом Бланш, понял, что становиться её врагом он не хочет.
Тишина. Пугающая и настороженная, она воцарилась в комнате Скарабеев после того, как её покинула Агнесса. Тишина, в которой каждый из них слышал дыхание другого. Тишина, в которой биение собственного сердца смешивалось с мыслями, ураганами возникающими в голове. Тишина, давившая непосильным грузом на сердце. Тяжёлая, почти невыносимая и придавшиая их тишина, первым которую решил нарушить Граан Волльбек:
— Я так понимаю, Первый Оратор не слишком расположена с нами разговаривать, — полуиронично заметил он.
— Не думаю, что эта ара что-то скажет по доброй воле, — поддержала его Норель. — Если только её к стенке с пистолетом припереть, да и то не факт.
— А что, у нас своих мозгов нет? — включился молчавший до этого Троэлсен. — Ситуация разворачивалась у нас перед глазами. Давайте мыслить логически.
— Ты говоришь, у неё срок шесть недель? — задумчиво уточнила Алиша. — Значит, когда она пришла к нам, она ещё не была беременна.
— Не была, — подтвердил Шаан.
— Отлично, — продолжила Алиша. — Тогда вопрос: знала ли Бланш, назначая Агнессу сюда, что она встретится с мужем?
— Боюсь, что она не только знала, но и рассчитывала на это, — с грустью констатировал Шаан.
— Значит, получается Бланш от Агнессы нужен…
— …её ребёнок, — закончил за Алишу Троэлсен. — И мы только что помогли ей в осуществлении её грязного плана.
Последнее он произнёс тяжёло и почти шепотом.
— Тогда возникает другой вопрос: зачем ей ребёнок Агнессы?
— А вот это уже интересный вопрос, — посмотрел на Алишу Троэлсен. — Что ж… Если Первый Оратор отказывается с нами говорить, мы идём ко Второму, — решительно произнёс он.
— Это в правилах написано? — глядя на Троэлсена, уточнил Граан.
— Это я так сказал.
— Поддерживаю, — одобрил идею Шаан. — Россет Дорреро, наверняка, нам что-то скажет.
В домашнем вязаном свитере из крупных белых и коричневых полос и светлых брюках Россет Дорреро зашёл в гостиную и поздоровался с Деолом.
— Для меня ничего нет?
— Всё по-старому, шеф.
Дорреро кивнул и направился к себе в кабинет. Зайдя и закрыв за собой дверь, на первые несколько секунд он застыл от неожиданности. В его кабинете расположились Скарабеи. Алиша сидела на его рабочем месте. Напротив неё, оперевшись на стол, стоял Троэлсен и смотрел прямо в глаза вошедшему. Норель сидела справа на кресле, а сзади неё на спинке дивана находился Граан. Слева, рядом с книжным шкафом стоял Шаан.
— Я смотрю, дверей для вас по-прежнему не существует, — пошутил Россет Дорреро, проходя в кабинет.
— А также окон и стен в принципе, — в тон ему ответил Троэлсен, в то время как тот подошёл к своему рабочему столу.
— Всякий раз поражаюсь, как вы ухитряетесь обходить мою систему охраны, — и Алиша поднялась, освобождая место.
— Мы к вам по делу, — серьёзно произнёс Троэлсен, стоило хозяину кабинета сесть за стол.
— Я слушаю.
Россет Дорреро встречался со Скарабеями не первый раз. И лучше всех знал, что к нему они обращаются в крайнем случае.
— Имя Агнессы Меликовой-Лиарават вам о чём-нибудь говорит?
Дорреро на несколько секунд изменился в лице, помедля с ответом буквально мгновенье, но от опытного взгляда Троэлсена это не ускользнуло.
— Хороший человек, попавший в нехорошую ситуацию.
— Она пыталась бежать с мужем-бинарцем, — пауза, — от Бланш.
— Когда?
— Сегодня, — заминка, — пару часов назад.
Россет Дорреро пристально посмотрел на стоящего перед ним Троэлсена и прочитал в его глазах то, в чём сам Троэлсен не хотел признаваться.
— Её формула находится в центре бифуркационного разлома, внутри которого мы сейчас находимся.