Выбежав в коридор, он увидел мужчин, один из которых удерживал её в крепкой хватке, не давая вырваться.
— Отпустите её! — набросился он на них, но через секунду полетел на пол. Ещё несколько ударов, призванные окончательно дать ему понять, кто здесь хозяин.
— Никто не смеет что-то задумывать против бинарской разведки, — железным тоном отрезал один из них. — На первый раз мы вас прощаем, Сой Тэ Нэ. Но помните, что в следущий раз мы не будем столь любезны.
Дверь захлопнулась и к нему подбежала Селин, помогая подняться.
— Тэ Нэ! Как ты? С тобой всё в порядке? — с беспокойством щебетала она.
Сжимая в руке разбитое стекло и провожая агентов угрожающим взглядом, он ответил:
— Очки сломали, гады.
Бинар
Штаб-квартира секванского отдела разведки
Кею казалось, что из его глаз сочилась тьма. Свет, будь то солнечный или искуссвенный, он воспринимал настолько болезненно, насколько можно было согласовать кошмарное самочувствие с миром вокруг. Внутри него была выжженая напалмом пустыня, сухая и безжизненная и, чтобы не сойти с ума совсем, он приказал себе отключитть все чувства. Он не жил, не существовал, он функционировал, больше похожий на робота в замкнутой системе — допросы, камера, сон, допросы, камера, сон. Его чувства отмерли, но внимательный аналитический ум разведчика по-прежнему подмечал всё почти со звериным автоматизмом. Именно этот автопилот и подсказывал ему, что следствие по его делу вот-вот должно закончится и приговор трибунала не заставит себя ждать.
— Лиарават, на выход! — вырвала его из забытья фраза охранника и он поднялся с лежанки в камере. Именно так он и проводил большую часть дней, уставивший в потолок, в одну точку и, не видя ничего вокруг себя.
Кея провели по коридору, отстегнули наручники и втолкнули в небольшое помещение. Щёлкнул замок с той стороны и Кей с некоторым удивлением огляделся. Это была не привычная камера для допросов, не место встречи с близкой кровью, и не то место, где он отвечал перед трибуналом. Вместо привычных жестких поверхностей диван и два кресла, вместо минимализма в помещении картины на стенах. И ожидающий его человек с давно уже поседевшими волосами и теплым взглядом, сочетавшим в себе мудрость и грусть.
— Дедушка…? — сначала не поверил своим глазам Кей.
— Кей, — приблизился к нему тот и, горячо обнимая, произнёс. — Мальчик мой! — в его глазах заблестели слёзы.
— Дедушка, — Кей тяжело присел на диван и виновато опустил голову. — Зачем ты здесь?
— Хотел узнать, почему несмотря на твоё столь долгое нахождение на Бинаре ты ни разу не появлялся дома? — пристроился рядом Лиарават-старший.
Кей опёрся локтями на ноги и положил лоб на сложенные вместе ладони, помолчав несколько секунд, прежде, чем ответить:
— Последний раз я приходил в дом не один. Я был с… любимой женщиной, с женой, интересы которой я защищал. И я помню, что её не очень хорошо приняли. Я отстаивал её интересы, защищал и теперь я не имею права возвращаться домой без неё, — он поднял голову и посмотрел в глаза деду. — Это будет не очень хорошим примером для младшего брата.
— Но, Кей… — во взгляде дедушки он прочитал любовь. — Мы любим тебя не за твои решения и поступки. Ты часть нашей семьи и мы всегда готовы принять и простить тебя.
— Спасибо, — глухо отозвался Кей, стыдливо опуская глаза.
— Кей, не переживай! — дедушка обнял его сбоку и вдруг Кей почувствовал, что тот с трудом сдерживается, чтобы не заплакать. — Мы смирились с твоей женитьбой и принимаем твою жену и ребёнка. Вот держи, — Кей увидел на его ладони три символа внутри металлических окружностей, подвешанных на красной нитке, распушавшейся к низу. — Это оберег для беременных. Передай ей и скажи, что мы всегда будем рады видеть её в нашем доме.
Не чувствуя размыкающихся объятий и не слыша покидающего комнату деда, Кей застыл с амулетом в руке. Приговор бинарской разведки был ясен. Последние желания исполняют только у смертников.
11 частота
Малозаметный для окружающих Иришь являлся спокойным миром, словно сошедшим с винтажной фотооткрытки. Несмотря на прошедшие века истории, здесь до сих пор царила монархия, а жителей отличал консерватизм и любовь к истории. Именно она, ровно как и археология, были ведущими науками на Ирише. Гордиться своей славной историей и быть причастным к ней было долгом каждого иришанина. В мире с развитым сельским хозяйством, каждый год дающим хорошие урожаи, рыболовным и охотничьим промыслом, городов было мало. Основное население было сосредоточено в сельской местности. Немногочисленные же крупные города являлись настоящими культурными центрами с концертными залами, театрами, музеями и антикварными лавками. Большинство поселений иришанцев было расположено рядом с реками или водоёмами. Они не представляли свою жизнь без воды. Также для любого жителя считалось абсолютно нормальным иметь свой приусадебный участок с садом или огородом. Иришь был тем самым воплощением тиши, домашнего уюта и благодати, о котором мечтал Кей, и именно поэтому этот мир был выбран для последнего свидания с Агнессой.