— А вы? — он повернулся к мужчинам, пытавшимся его схватить. — Я не причинил вам вреда? Мне правда очень очень жаль, — и вновь повернулся к Шаану. — Что со мной? — недоумевал он. — Мне так стыдно, вы не представляете! — он плакал. — Я помню, что сорвался из-за какого-то отчёта, а потом они вызвали скорую. А дальше всё очень смутно… урывками… — сейчас он походил на маленького беспомощного ребёнка. — Надеюсь, я никому не навредил. Мне так стыдно, так стыдно! И мне надо… — он начал слабеть и его подхватил Шаан, — поспать… поспать…
— Вы должны поехать с нами, — безапелляционно произнёс один из врачей, когда Шаан помог загрузить логика в скорую.
— Но у меня свои дела есть, — возразил было Шаан.
— Он видел ваше лицо, когда пришёл в себя и доверился вам. Для нас это очень личное. Проследуйте с нами.
— Если вы так настаиваете, — Шаан нехотя сел в машину.
— Проснётся он нескоро. Но нам просто необходимо показать вам, где вы сможете его навестить, — пояснил врач и тут же добавил. — Убежище.
— Что с ним? — спросил Шаан, когда машина тронулась.
— Мы называем это «всплеск». Раз в несколько лет, в зависимости от индивидуальности каждого логика, с ним случается приступ острого эмоционального аффекта. Мы не можем контролировать себя в этот момент и стараемся скрыться от чужих глаз в убежище, где можем всё это пережить. Обычно мы заранее подгадываем время и прячемся, чтобы переждать. Однако в случае с ним приступ развился слишком быстро. Мы не успели.
— С чем это связано?
— Больше тысячи лет назад, до того, как мы стали неспящими, не было деления на логиков и эмоционалов. Мы были единой расой, которую бросало из одной крайности в другую. И всплеск это — …
— Зов предков, — закончил за него Шаан.
Гайянский союз (логики, север)
Яксар, столица
«А мы приветствем вас на волнах городского радио…». Макдара Лаэхри свернул в переулок и едва не оказался сожжёным огромной огненной птицей, внезапно возникшей перед ним и парой десятков зрителей. Радостные возгласы, восхищённые взгляды, аплодисменты и запах слегка подпалённой одежды. В который раз за сегодня он порадовался отработанной до автоматизма быстротой реакции. Подземный переход, погружающий в темноту и прохладу после слепящего солнечного света и…
О, как это любовь некстати
Мы врагами должны были быть
Только сердцу не прикажешь
В одночасье тебя разлюбить
И любовью приговорённый
Наказанье своё несу
Только лишь не показывая эмоций,
Я от смерти тебя спасу
— услышал он голос уличного певца в переходе. Шум… Шум, от которого нигде не скрыться. Невозможность найти хоть сколько-то тихий скверик на улицах напрягала его с каждой минутой всё больше и больше. А, если учитывать, что они ещё и ночью не спят, возможности сохранить душевное равновесие оставалось всё меньше.
Едва вынырнув из перехода, Макдара оказался окачен цветной водой из ведра. Он смачно выругался по-бинарски, гневно оглядываясь в поисках того, кто это сделал. Однако в пёстрой, захваченной весельем толпе никто не обратил внимания на его возмущения. Спеша покинуть места праздника, Макдара оказался на соседней улице и впервые смог вздохнуть с облегчением, потому что тут было тихо. Оглядевшись, он понял, почему. Перед ним красовались витрины магазинов, каждая из которых норовила перещеголять соседку визуальными образами.
— Здравствуйте. Мне бы в душ и переодеться, — забежал он в первый увиденный им магазин мужской одежды.
— Добро пожаловать! — радостно попривествовал его пожилой хозяин магазина. — Всё для клиента! — приподнятые интонации звучали переливами в его голосе. — Моя душевая ждёт вас! — жестом пригласил его тот.
— Благодарю.
Брюки отдельно. Пиджаки отдельно. Рубашки отдельно. Воротники отдельно. Пуговицы отдельно. Карманы тоже… отдельно.
— Простите, у вас нет готового костюма? — отрываясь от ассортимента, поинтересовался Лаэхри.
— Нет, что Вы! — у продавца глаза на лоб полезли так, словно он о чём-то незаконном спросил. — Каждый человек — индивидуальность! Страшное преступление — навязывать ему что-то сверху!
— Но разве вы, как профессиональный дизайнер, не должны лучше знать, на какой фигуре что лучше смотрится и какие фасоны идут всем?
— И совершить преступление против неповторимости каждого?! — его глаза расширились. — Ни за что в жизни!
— Но человек может запросто одеть то, что ему не идёт! — возражал ему Лаэхри в банном халате.
— Это его самовыражение! — горячо упирался хозяин магазина. — Я не смею ему препятствовать! Это страшный грех! Клиент всегда прав!
— Послушайте, я понимаю, что клиент всегда прав. Но иногда он может быть откровенно не в себе! — доказывал ему Макдара. — И раз вы не подбираете одежду, чем же вы занимаетесь как дизайнер?
— Моделирую ткани и новые аксессуары. Разрабатываю мелкие детали костюмов.
— То есть, одеть меня вы не сможете? — обречённо сделал вывод Макдара, которому меньше всего хотелось разбираться в одежде и аксессуарах.
— Сам? — не поверил его словами модельер. Его глаза, и так не закрывавшиеся от удивления, теперь стали ещё шире, а лицо превратилось в один большой шок. — Вы хотите, чтобы я сам вас одел?