— Тук-тук, можно войти? — показался Тэ Нэ на пороге гостиной, ставшей вотчиной Агнессы. С другой стороны, раз Селин и Ристао занимали тренировочный зал, а Тэ Нэ кухню, зал всё равно пустовал. Агнесса оторвалась от отчёта, подняла на него глаза и улыбнулась:
— Входи.
— У тебя глаза не устают?
— На этот случай есть пейзажи за окном и беседка перед домом. К тому же, ты опять приготовил блюдо из моркови, — беря пирожное и отправляя его в рот, заметила Агнесса. — Ты что-то хотел?
— Просто поинтересоваться… — неуверенно начал Тэ Нэ. — Ты уверена в своём татуированном друге? Я про телохранителя говорю.
— У него есть татуировки? — удивлённо посмотрела на Тэ Нэ Агнесса.
— Целых две.
— Откуда ты знаешь?
— Кьюти показал мне пару снимков из душа, — с этими словами он достал две небольшие фотографии с татуировками на теле.
— Ты за ним следишь?
На что Тэ Нэ совершенно спокойно ответил:
— Ристао может воображать себе всё, что угодно. Главный в этом доме я, — он сделал паузу и как ни в чём не бывало продолжил. — Так вот. У него две очень любопытные татуировки. Одна, смотри, — он ткнул пальцем в фотографию. — Лотос и корона в круге. К сожалению, я не смог вычислить, откуда она, но на лицо символы власти. Учитывая случайно сказанное Ристао, рискну предположить, что он служил где-нибудь в королевской гвардии. Но самое интересная — вторая. Глянь, — он указал на фотографию. — Кинжал на фоне маски, — Тэ Нэ взял эффектную паузу.
— И…? — испытующим взглядом посмотрела на него Агнесса.
— Это всего лишь слухи, но… По неподтверждённым данным, это символ Ордена Безликих. Самых безжалостных наёмных убийц во внешних мирах. Им без разницы кого убивать, лишь бы платили.
— Ты хочешь сказать, что Ристао — наёмный убийца?
— Я хочу сказать, что у нас действительно сумасшедший дом. Парень готовит, стены говорят, а убийца работает телохранителем, — с иронией ответил Тэ Нэ, поднимаясь и оставляя Агнессу в задумчивости.
Нельзя было сказать, что она испытывала симпатию к Ристао. Вот «шарахалась» более правильное слово. Ристао отталкивал её и услышанное не прибавляло ему очков в её глазах, и на то было несколько причин. Во-первых, Агнесса не привыкла, чтобы её охраняли. Неусыпный надзор раздражал её настолько, что телохранителя порой хотелось прикончить самой. Во-вторых, его азиатские черты невольно напоминали ей мужа, которого она всем сердцем старалась забыть. А, в-третьих, Ристао не отличался хорошими манерами в общении с кем бы то ни было.
Глянув на опустевшую из-под пирожных тарелку, Агнесса встала и направилась на кухню…
— …проблем? — долетел до неё возмущённый голос Ристао ещё в коридоре. — Да у вас сплошные проблемы! Например, табу на разговоры о той скотине, которая бросила Агнессу!
Звонкая пощёчина и Ристао увидел рядом с собой Агнессу, взглядом готовую его испепелить.
— Не смей так его называть, — грозно потребовала она.
— А что? Разве та сволочь, которая сделала тебе ребёнка и бросила, как-то по-другому зовётся?
Блестящее лезвие ножа, до которого Тэ Нэ, резавший овощи на кухне, так и не успел дотянуться, оказалось рядом с шеей Ристао.
— Ещё одно слово в подобном тоне и я за себя не ручаюсь, — угрожающе произнесла Агнесса.
— Хорошо, — тихо согласился он. — Не буду больше.
Она бросила нож на стол и в слезах выбежала из кухни. На несколько мгновений на кухне воцарилась тишина, во время которой Тэ Нэ дотянулся до ножа и продолжил быстрыми движениями крошить овощи. Взгляд Селин, так же находившейся здесь, выражал недовольство и осуждение.
— Тебе помочь извиниться, — нож Тэ Нэ занял вертикальную стойку на разделочной доске, — или ты сам?
И Ристао вдруг пришло в голову, что Тэ Нэ, много времени проводящий на кухне, не так безобиден, как может показаться. Однако эту мысль он решил оставить при себе.
— Я сам.
— Меня беспокоит психическое состояние Агнессы, — поделилась тревогой Селин, когда они остались одни.
— У меня тоже, — с беспокойством подтвердил Тэ Нэ, — оно вызывает опасения.
Ристао не горел желанием просить прощения. Он говорил то, что видел, пусть это и было на грани хамства и бестактности. Его это волновало мало. Но, очутившись в коридоре, понял, что придётся. Впервые за то время, что он здесь, у него появился шанс наладить контакт с подопечной. И, если ради этого придётся слегка переступить собственное «я», то он потерпит.
— Агнесса, — он подошёл к её комнате, откуда раздавался плач и неуверенно постучал пальцем в дверь. — Агнесса, можно мне войти?
— Катитесь прочь, Ристао! — сквозь слёзы услышал он и сделал строго наоборот.
Бесцеремонно войдя в комнату Агнессы, он присел на её кровать, где она лежала, уткнувшись носом в подушку, и нежно погладил её по волосам.
— Простите, Агнесса. Я не хотел… Я не думал, что это настолько больно для вас, — с сожалением произнёс он.
Уворачиваясь от его рук, словно от удара, Агнесса поднялась, садясь рядом.
— Вы… вы меня тоже простите за нож, — слова давались ей с трудом. Извинение перед Ристао в её планы не входило. — Меня занесло.
— Мир? — Ристао протянул ей руку.
