Идущий пошел в указанном направлении. Он быстро нашел стоящих в стороне от остального войска группу магов.
Стернвэль оказался Светлым Эльфом-Чароплетом. Он поочередно представил остальных членов группы. В нее входили: тот самый Человек, что встретил их в Гиране — Волшебник Черносвет, Некромант Шинав, еще один Волшебник Питон, Эльфийка-Чародейка Хлорис, старый знакомый Карот и еще одна Старейшина Шиллен Темная Эльфийка по имени Алори. Затем Стернвель говорил еще что-то о тактике и о том, что всем магам нужно держаться вместе.
Оставшиеся секунды до начала битвы каждый посвятил молитве своему Богу. Идущий же никому не молился. Он стоял и терпеливо ждал, когда же наступит полночь. И она наступила.
Со стороны это даже могло показаться красивым. Стройные ряды воинов, закованные в тяжелую броню, ровным бегом устремляются навстречу друг другу. Вот они сталкиваются и по всей площади разносится лязг встретившихся мечей, боевые крики и стоны умирающих. Через секунду в дело вступают лучники. Сотни стрел свистят в воздухе. С дальних расстояний они отыскивают места стыка бронированных пластин и вонзаются в плоть врагов. Самыми последними в бой вступают маги. Их дружный залп с обеих сторон превращает площадь в кипящее марево, в котором смешались огонь, вода, земля и кровь. Строй бойцов рассыпается и перемешивается. В кипящем, хрипящем, свистящем и булькающем воздухе становится невозможно отличить врагов от друзей. Одинаковые лица, запятнанные кровью и обожженные огнем, сливаются в одну единственную посмертную маску.
Идущий откалывается от своей группы. В суматохе боя все вокруг перемешалось. Он сбивается со счета — сколько уже Огненных Шаров он выпустил перед тем как окончательно иссякнуть? Магическая энергия ушла, он теперь ни к чему не пригоден…
Откуда-то сбоку выныривает Алори и тремя емкими заклинаниями восстанавливает силы Идущего. Пока она колдует, сзади подбирается вражеский кинжальщик — хочет нанести коварный удар в спину, но Заклинатель вовремя его замечает и парой ударов отправляет подлого врага к престолу Эйнхазад. Они с Алори обмениваются понимающими взглядами, глаза Старейшины говорят: «Спасибо!», Идущий так же молча отвечает — «Это моя работа». Они коротко кивают друг другу и расходятся в разные стороны — каждый знает своей дело.
Как не предупреждали Заклинателя, чтобы он не лез вперед на линию фронта, он все равно оказывается там. Просто медленно идет вперед, поливая всех направо и налево обильной боевой магией. Кто-то успевает полоснуть его мечом, откуда-нибудь прилетает шальная стрела, иногда его накрывает магическим ударом, но Лекари Альянса знают свое дело — раны затягиваются сами собой, не успевая даже толком сформироваться. Целый и невредимый Темный Эльф постепенно выдвигается вперед. Три или четыре раза он получает практически смертельные раны и падает на залитую кровью площадь. Сознание меркнет, а в глазах темнеет… Секунда боли и тело окутывается ярким светом воскрешения — Епископы не спят, они сразу же вытаскивают его из цепких лап смерти своей святой магией.
Темный Эльф идет вперед. Своим продвижением он прогибает линию фронта в сторону врага и постепенно выходит в тыл Служителей Ада. Вскоре он видит группу магов противника и прежде чем они успевают опомниться, окутывает каждого узами Тишины. После этого он хладнокровно расстреливает каждого из них. Они пытаются спастись бегством, но это не помогает — Огненные Шары неминуемо настигают всех.
Заклинатель оглядывается и понимает, что зашел слишком далеко. Его окружают одни враги, свой Альянс остался далеко позади. Он спешно отступает назад и каким-то чудом в горячке боя его стремительного выпада в сторону вражеских магов никто не замечает. Он беспрепятственно проходит через ряды противника и возвращается к своим.
Так продолжается довольно долго. Битва идет уже несколько часов. Силы равны, чаши весов никак не хотят склоняться на чью-либо сторону. Идущий бьется. Все мысли ушли, остались только машинально повторяемые формулы магических заклинаний. Весь смысл жизни сосредоточился в эти формулах. Заклинатель то вырывается вперед — на передовую, то отступает назад и выборочно бьет из-за спин прикрывающих его воинов. Его зеленая туника покрывается грязью, копотью и кровью. Она превращается в багровые лохмотья, первоначальный цвет которых уже невозможно узнать. Резной Посох Мудреца покрывается сеткой трещин и обугливается, а изогнутый набалдашник вообще откалывается. В безумной драке Эльф не замечает как теряет кончик правого уха. Какой-то удалой боец шальным взмахом острого меча отсекает эту излишне выступающую особенность слухового аппарата народа Эльфов. Идущий не чувствует боли, она притупляется яростным сражением. Он замечает потерю тогда, когда правую половину лица обильно заливает кровью. Заклинатель проводит рукой по лицу и волосам, смахивая кровь, и натыкается на обрубок уха, укороченного вдвое. Времени раздумывать об этом нет, он продолжает бой.