– Представляете, позвонил бывший одногруппник по институту. Однажды после третьего курса он подошел ко мне и моему товарищу Андрюхе Кузнецову и попросился в нашу компанию для совместного прохождения производственной практики в латвийском городе Резекне. «А ты не боишься? – спросили тогда его мы. – Готов ли ты к тем передрягам и трудностям, которые наверняка встанут на нашем тернистом пути? Учти – мы же выпиваем…» – «Да я в курсе, – спокойно ответил Михаил – так его звали. – Именно для того, чтобы закалить свой характер, почувствовать вкус полной опасности и тревог жизни, я и прошусь в вашу команду…» Практика оказалась не очень простой. Достаточно отметить, что гостеприимную Прибалтику нам пришлось покинуть раньше намеченного деканатом времени.
– Что – были проблемы?
– Масса! Мише очень понравилось совместное житье-бытье. Причем настолько, что по возвращении в Москву он тут же оформил академический отпуск по состоянию здоровья. С тех пор я его не видел и не слышал, пока пару месяцев назад ваш земляк, Зина, не позвонил мне из своего родного города. Он долго ругался, кричал, говорил, что в институт больше не вернулся и что это мы с Кузнецовым довели его тогда до белой горячки.
– Иди ты! – вырвалось у Бесхребетного. – Он что, совсем с учебой завязал?
– Совсем, – грустно сказал Сергей. – А звонил он, между прочим, из смоленского сумасшедшего дома.
– Нет, но вы же его честно предупреждали, – попыталась морально поддержать сатирика Зина. – Тем более, что дурдом в нашем городе очень хороший – просторный, светлый. Я там однажды навещала свою тетушку. Это было перед моей первой поездкой в Москву.
Зина Белова много лет назад закончила смоленский Политехнический институт и направлялась по распределению в Тульскую область, в небольшой районный центр для работы на миниатюрном кирпичном заводике. Ехала, разумеется, через Москву, где, будучи девушкой привлекательной и без комплексов, в пятичасовом промежутке между поездами познакомилась сразу с несколькими москвичами. Одним из них был приятель Егора Даниловича – поэт Андрей Лососинский, известный ловелас и бабник. До районного центра Зина Белова так и не доехала. Прожив несколько недель у Лососинского и немного набравшись горького столичного опыта, она сняла небольшую комнату в коммуналке и стала писать стихи. Чуть позже Бесхребетный, очарованный юностью и свежестью провинциалки, предложил ей пойти к нему в домработницы, обещая при этом различное содействие в достижении девушкой творческих высот.
– Егор Данилович, а помните, когда вы меня первый раз увидели, долго не могли сказать ни слова. Это потому что я была очень эффектная.
– Да ты и сейчас ничего.
– Ну почему же «ничего», очень даже… – ввернул сатирик. – Послушайте, Зина, у меня к вам будет одно деловое предложение, но только несколько позже. Егор Данилович, я могу позвонить вашей сотруднице по интересующему меня вопросу, как только сам пойму его суть?
– Конечно, конечно… – Бесхребетный с недовольным видом встал и, ни слова не говоря, отправился к себе в кабинет.
– Давайте я лучше сама вам позвоню. С улицы. А то Егорушка имеет привычку подслушивать. Он ко мне так привязан…
В отсутствие Флюсова Иван Григорьевич Райлян взял все управление офисом на себя.
На утреннем построении личного состава он, внимательно осмотрев каждого и каждую, сделал целый ряд незначительных замечаний, после чего отправил полковника Сопылова и старшего офицера Виталика чистить и смазывать автоматическое оружие. Девушкам было приказано усесться по росту за переговорным столом и думать.
– Кстати, почему на построении не было Ниндзи? – внезапно спросил Райлян. – Он что, вообще не появлялся?
– Ваш Ниндзя катается на лифте, – по секрету сообщила Светлана.
– И давно катается?
– Я пришла сегодня пораньше – так получилось, без пяти восемь, – так вот он был уже здесь.
– Так, может, он со вчерашнего дня не уходил? – изумилась Наташа.
– Все может быть… – подытожил общение Иван Григорьевич и направился в комнату отдыха. – Света, не сочтите за труд – пригласите его ко мне на беседу.
Вошедшего Ниндзю суперагент встретил очень болезненным апперкотом.
– Ты что, негодяй, делаешь?! Ты почему армию позоришь? Тебе надоела спокойная и размеренная жизнь в столице нашей родины? Или ты удачно продался кому-нибудь за вшивые американские зеленые бумажки? – Здесь Ваня мастерски провел стремительную подсечку и, подойдя сзади к стоявшему на коленях Ниндзе, обхватил его голову железной рукой под подбородком. – Один резкий поворот – и ты труп.
В это время дверь распахнулась, и в комнату с рюкзаком вошел Александр Александрович Бизневский.
– Опять драка! – ахнул бизнесмен и молча опустился в кресло. Ниндзя вскочил и опрометью бросился вон. – Иван Григорьевич, ну так же нельзя: как ни зайду, кто-нибудь обязательно дерется!
Ваня покраснел, поправил прическу и как всегда к месту спросил:
– Вы опять в командировку, Александр Александрович?
